Пост канала
- фото
31-летний Фарход Рахимзода, уроженец Таджикистана, получивший российское гражданство, боец ММА и таксист, приговорён к 23 годам лишения свободы за убийство женщины и её пятилетней дочери. Государственное обвинение настаивало на пожизненном заключении. Согласно материалам дела, Рахимзода вывез женщину в безлюдное место и нанёс ей десять ножевых ударов на глазах у ребёнка. Затем, по версии обвинения, продолжал перевозить тело погибшей в автомобиле, пока девочка находилась рядом. После того как спрятал тело матери, он вернулся за ребёнком и задушил его. На этом фоне особенно трудно воспринимать аргументы, положенные судом в основу более мягкого наказания: положительную характеристику, наличие у подсудимого малолетних детей и частичное признание вины. Правосудие не должно превращаться в конкурс характеристик. Положительное поведение человека в прошлом не способно нивелировать исключительную жестокость преступления, совершённого впоследствии. А наличие собственных детей тем более не может заслонять тот факт, что жертвой стала пятилетняя девочка. При этом есть и юридическая сторона вопроса. Пункт «а» части 2 статьи 105 УК РФ предусматривает ответственность за убийство двух или более лиц — от 8 до 20 лет лишения свободы либо пожизненное лишение свободы. Более того, статья 57 УК РФ прямо предусматривает возможность пожизненного лишения свободы за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь. То есть требование прокуратуры о пожизненном сроке не выходило за пределы предусмотренных законом санкций. Именно поэтому общественная критика приговора имеет под собой не только эмоциональную, но и вполне понятную правовую основу: закон позволял назначить пожизненное, однако суд избрал срочное наказание. Две человеческие жизни были отняты. Причём одна из жертв — ребёнок, который сначала оказался свидетелем убийства собственной матери, а затем сам был лишён жизни. 23 года — срок значительный, но он не является пожизненным. И именно это закономерно вызывает вопрос о соответствии наказания исключительной тяжести содеянного. Характеристика может быть положительной. Семейное положение может быть непростым. Признание вины может учитываться законом. Но всё это не отменяет главного: перед судом оказался человек, осуждённый за убийство женщины и пятилетнего ребёнка при обстоятельствах, которые суд признал доказанными. В подобных делах общество вправе требовать от правосудия не снисходительности к преступнику, а прежде всего — адекватности наказания масштабу преступления. И если даже при столь тяжких обстоятельствах положительная характеристика и наличие детей становятся аргументами против пожизненного срока, закономерно возникает вопрос: где проходит граница между гуманностью правосудия и утратой чувства соразмерности наказания? Подписывайся в Telegram | Max
Открыть в MAX- Просмотры
- 12 070
- ER
- 6,8%
- Реакции
- 818