Пост канала
В комитет я приезжаю злая и раздражённая. Видя моё состояние, Игорь предлагает мне кофе. Он ни о чём не спрашивает, знает, что я сама расскажу рано или поздно. Скоро приезжает Паша, он весь светится энтузиазмом и радостью от того, что его взяли в подтанцовку. – Ты, герой – говорю ему я – до моих указаний – никаких попыток сблизиться с Андромедой, ясно? Попробуй только нарушить это! – Конечно, нет! – он таращит на меня свои большие голубые глаза – не буду я с ней сближаться, хотя видел, как она смотрела на меня. – Да она просто нимфоманка какая-то – мрачно говорит Игорь – таких избегать надо. – Тут ты прав – отвечаю ему и рассказываю про наш разговор. – Она только слёзы льёт, как крокодил – смеётся Игорь – умеет лишь петь, плясать и плакать. Как одно сочетается с другим – не пойму. – Я тоже об этом думала – говорю ему – ладно, что там с камерами из больницы? – Просмотрели этот день, когда Андромеду навещал юрист, но ничего привлекающего внимания не обнаружили, камер там много, но они не везде, здание больницы большое, есть «мёртвые зоны». Ничего существенного не обнаружили, кроме того, там, где палата Андромеды, тупик с лифтом и запасным выходом – камер там нет вообще. – Замкнутый круг какой-то – задумчиво говорю я – больше и добавить к этому нечего. Ладно, попробуем, когда придёт время, поймать его на Павла. Надеюсь, наш с ней сегодняшний разговор возымел своё действие, и эта сучка не будет сношаться направо-налево. Дома я вижу, что Руслан привёз школьные альбомы. Потираю руки в предвкушении – интересно будет посмотреть, как он выглядел, когда был школьником. Мы усаживаемся прямо на пушистый ковёр и раскладываем снимки вокруг себя. Тут же рядом с нами Юрчик. Он берёт каждую групповую фотографию и задаёт Руслану вопрос: – Пап, а где здесь ты? – и когда Рус показывает, смеётся, прикрыв ладошкой рот. Руслан кажется ему смешным на этих снимках. Групповых чёрно-белых фото много, Руслан показывает мне ту, где они ещё совсем малыши: – Смотри, вот Андромеда. Она действительно уже тогда была невероятно хорошенькой. Не девочка, а живая куколка. – Да уж – вздыхаю я – не мудрено, что все мальчики были влюблены в неё. Мне-то это не грозило – я была страшная и худая. – Сравниваешь её и себя? Не стоит. – Она сегодня так тобой восхищалась, что я думала – в волосы ей вцеплюсь. – Серьёзно? А в школе мы все для неё были так себе. – То школа. Сколько лет прошло... Я показываю ему один из снимков: – Помнишь кого-нибудь из тех, кто был влюблён в неё. – Кстати, кстати, я тут списочек набросал. Вот он – муж подаёт мне список – вот сейчас прямо по фото тебе их и покажу. Я беру список, а Руслан показывает: – Вот, это Герман – он был втюхан в неё по самые помидоры, как говорит молодёжь. Бегал за ней, как собачка, портфель таскал. Но ей было всё равно, она не замечала, что он по ней сохнет. Вот ботан Вольдемар, этот давал ей списывать математику, а позже алгебру-геометрию, в коих она была не сильна. Это вот Генка, балбес и разгильдяй, дёргал её за косички и пытался залезть под школьное платье. Слушай, его, по-моему, посадили... – Может, вышел уже? Надо пробить информацию. – Вот этого не очень хорошо помню, и этого, они вроде тоже были балбесами, даже какую-то компанию сколотили. Как же их... Подожди, где-то есть фотка с подписанными именами. А, вот, нашёл... Ну да, это Колька и Родик, Родион. Эх, сколько их – почитателей Андромеды, поди тут, вычисли нашего. Мы ещё долго разговариваем о школьных годах, Руслан рассказывает нам смешные случаи, Юрчик смеётся, и этот тёплый, семейный вечер всем нам греет душу. Я снова и снова любуюсь мужем – как же мне с ним повезло! Может быть, когда-то я расскажу ему о своём детстве и школьных годах. Но пока я не готова возвращать себе эту боль. Я практически её забыла, и вспоминать мне совсем не хочется.
Открыть в MAX- Просмотры
- 1 414
- ER
- 16,8%
- Реакции
- 238