Пост канала
Вот за этим самым столиком и сидели двое: Захар и его собеседник – глава их посёлка. Галина не слышала, о чём они тихо говорили, но по виду было понятно, что они выпили уже не так и мало. Глава был по виду ещё ничего, а вот Захар уже пьяно клонил голову к столу и подкреплял свои слова какими-то не вполне уверенными жестами. Галина снова пожала плечами – и чего надо главе от этого Захара – и пошла домой. За делами, за заботами пролетела неделя, а Захар, кажется, и не торопился покидать дом своей сестры. По виду Никитки, который приходил к ней по вечерам, она понимала, что ему присутствие брата Клавдии не совсем уж по нраву – он старался оставаться у Галины подольше. Когда она осторожно спросила его про Захара, он пожал плечом и ответил: – Да нормальный он. Просто грубоват малость и всё. Но она слишком хорошо знала своего сына, чтобы понять – Никитка к Захару относится настороженно. Однажды, когда Клавдия пришла за сыном к Галине, она услышала, как они разговаривали, отдаляясь от её калитки. – Клава, когда Захар уже уедет? Ему на вахту свою не пора? – Никита – проворковала та – ну... я столько брата не видела, соскучилась, зачем ты так? О, вот и манипуляции подоспели! – подумала про себя Галина. Никитка молчал, и тогда Клавдия, желая умаслить своего мужа, попросила: – Никита, ну пожалуйста, не заставляй меня разрываться между ним и тобой! Я люблю вас – и его, и тебя, поверь! Он скоро уедет, потерпи немного! И кажется, Захар почувствовал, что загостился – скоро он уехал, о чём Никитка сообщил ей, когда пришёл вечером помочь почистить стайку у поросят и загон у куриц. Они пили с Нюркой чай на веранде в один из вечеров, когда зашедшая на огонёк Алевтина Прокопьевна сообщила им: – Я, девчат, сегодня в администрации была, приходила за справкой для Лидуши... – Ты, Аля, садись, я тебе чаю налью – перебила её Галина и поставила перед гостьей чайную чашку с рисунком веточек цветущей сирени – пирог вот испекла, Никитке дала, давайте налегайте – съедать надо, а то зачерствеет ещё. – Не зачерствеет – убедительно сказала Нюрка – по пирогам ты мастерица, Галя! Когда наконец перед Алевтиной Прокопьевной стояла чашка горячего чая и лежал кусок пирога, та продолжила: – Так вот, я была сегодня в администрации, пошла печать ставить, а из кабинета Андреича вылетает Клавка – вся встрёпанная, как воробей, злая, лицо красное! Вылетела, на меня внимания не обращает, обернулась к двери, да и показала неприличный жест! Алевтина Прокопьевна сей неприличный жест продемонстрировала своим подругам, а удивлённая Галина спросила: – Это какая же муха её укусила? – А кто же знает? Я ничего не слышала из того, что раньше между ними произошло! Галина обязательно вспомнит этот разговор, когда в один из вечеров увидит, как мимо её дома проедет машина скорой медицинской помощи, а через минуту прибежит к ней Нюрка. – Галя, там в администрации чегой-то случилось! Вдруг с Клавдией чего?! Побежим? Накинув платок на простоволосую голову, Галина уже на пути к администрации подумает о том, что время девятый час вечера – Клавдия работает до пяти и давно уже должна быть дома. Подбежав к администрации, рядом с которой уже столпился кое-какой народец, они увидят машину скорой помощи и услышат из открытого окна плач Аглаи Георгиевны Старостиной – жены главы. – Да что там случилось-то?! – не выдержав, Галина войдёт внутрь и увидит, как санитары осторожно укладывают на каталку Тимофея Андреевича. А после к ней в снах довольно часто будет являться эта сцена – санитары кладут на каталку главу, у которого перекошено лицо, безвольно свисает левая рука, выпученные глаза смотрят прямо на неё, а из перекошенного же рта стекает тонкая струйка слюны.
Открыть в MAX- Просмотры
- 1 924
- ER
- 31,9%
- Реакции
- 613