Пост канала
ядывала на него Оля. - Не щёлкнет! Проучила ты меня добро, - с сожалением усмехнулся он, - ни одной бабе такого не простил бы, попёр бы из дому, пятками бы сверкала. А ты… Работа твоя новая мне больше нравится, - кивнул она тёмные на окошки клуба, - с детьми тебе лучше, чем навоз загребать. Вон, какая ты у меня стала… красивее некуда, потому и приезжаю, уведут! - Ладно Тихон, езжай домой. - Я подвезу тебя, - горячился он. - Не надо. Сама дойду. Сказала же, не решила ещё… Не приставай. Будто бы нравилось Оле крутить этим мужланом. Не понимала глупенькая, это он её закручивает под себя. Почти забылись кошмары, что вытворял с ней муж ночами, ремень от которого пятилась по кровати – не кулаками же он её бил. Может, и правда, проучила? Родителям ещё ничего не говорила, но в хорошем настроении уходила на работу и возвращалась, напевая детские песенки. Мама присматривалась к ней, интересовалась что с ней такое. Оля честно рассказывала, путается у клуба Тихон, прощения вымаливает. - А ты? - Что я дура? - хитрила Оля. - Мне и здесь хорошо. Родители понимали, что происходит. Отец снова попробовал объяснить дочери - не меняются люди! Тем более, в зрелом возрасте. Бить будет, несомненно. - Знаю я, пап. Знаю. Психопатка я, что ли? За день до Новогоднего концерта в клубе Оля торопилась на работу морозным утром. Мороз Иваныч за нос щиплет, в ладоши хлопать заставляет – перчатки Оля забыла. На дороге скользко, машины и трактора раскатали лёд, хоть на коньках катись по стеклу. Народ сельский тоже торопился по своим делам: женщины детей на санках катили в сад, другие, как Оля почти бегом осторожно семенили по гололёду, кто в контору, кто на почту, кто в магазин. - Здравствуй, Оля, - выросла перед ней худая, узкоплечая фигура. Шапка горбатая с надписью «Хоккей», куртка пёстрая, видно тонкая - корчится от холода парень. Руки в карманы прячет. И опять растоптанные с потёртыми носами ботинки. - Не холодно тебе Митя в такой обуви? – поддевая спросила его Оля. - Нет. Я в носках шерстяных, - без обиняков отвечал парень, лицо гладкое, вытянутое. – Слышал, ты разводишься? - Откуда? - шагала Оля дальше, Митя за ней. - Мама рассказала. Первая новость! Сама знаешь, как у нас тут. - А тебе прям интересно? - приостановилась она и мило улыбнулась. Ой нравилось ей кокетничать то с мужем, теперь вот с Митей. Дмитрий пожал плечами. - А ты как здесь? Говорил, учишься, - осторожно шагала Оля дальше, не поскользнуться бы. - Учусь. Закрыл сессию раньше. Приболел немного, бюллетень у меня открыт, вот решил здесь пока у родителей. - Хилый ты Митя, всегда таким был. А на морозе чего топчешься в такую рань? - За хлебом пришёл, за свежим, а его только принимают. - За мной-то, зачем ластами хлопаешь по гололёду такому? – опять повернулась к нему Оля и смотрела прямо в глаза. Дима от смущения или от холода, свёл носки ботинок вместе. - Просто так, проводить. Тебе куда? - На работу, Дима. На работу, - задирала перед ним красный носик Оля. Она взрослая, семейная, работает, а он… студент зелёный, куда ему до неё! - Ферма в другой стороне. - Я там больше не работаю, в клуб мне. - А-а-а-а. - Вот так-то! - А я уже знаю, куда распределение получу после учёбы, - невпопад сказал Дима. Оля пожала плечами – ей без разницы. За болтовнёй и любезностями не заметила красный трактор в начале улицы. Зато Тихон сразу заприметил знакомое пальто и выжимал из трактора всё что мог, ему что снег, что лёд всё едино! - Поздравлю, но я здесь при чём? - А поехали со мной, - ещё глупее сморозил Митя, взялся за переносицу красными пальцами и зажмурился. Оля рассмеялась ему в лицо. – А чего? - удивился парень. - Ты же разводишься… до весны успеешь. - Ну, Митя, ты как ребёнок, всё у тебя просто... – хохотала она. Трактор всё ближе, громче. Оля изменилась в лице, отвернулась, чтобы идти дальше. - Оль, - вытащил руку из кармана Дима, хотел дотронуться до её руки, но убрал снова в карман. Трактор как вкопанный встал позади них, ледяная пыль во все стороны. Тихон сиганул из кабины и через секунду стоял пере
Открыть в MAX- Просмотры
- 986
- ER
- 8,4%
- Реакции
- 83