Пост канала
- Завтра не могу, можно послезавтра? - Приходи, - только не мешай сейчас, видишь, песню разучиваем, - Раиса Михайловна прижала руками свою пышную химическую завивку на голове – заведующая клубом. – Измучили меня совсем, не хор, а сборище крикунов. Приходи Оля, а то с ума сойду с ними, - показала она на сцену. На деревянной, полукруглой сцене, выкрашенной половой краской и натёртой до блеска стояли вразнобой ребята, и не понимали, что делают не так. Всклокоченные, уставшие после школы мальчишки погладывали в окно, на улицу бы сейчас снежками кидаться. Девочки толкались – смешные. В сельсовет заглянула под конец дня Оля. - Вы не подскажите, где разводятся? – спросила она у первой попавшийся женщины в первом попавшемся кабинете. - Это не ко мне! – почти взвизгнула прямая, востроносая дама. – Конец рабочего дня, придумали… разводиться! - вернувшись к печатной машинке, села, - идите и двери закройте за собой. В суде разводятся! Оля закрыла, постояла немного в раздумьях. Пошла домой. У мамы спросила, как теперь "стереть" эту проклятую печать о законном супружестве из документов: - Ой, Оленька, - томительно вздыхала мама, - развестись не так-то просто. Вас здесь ещё не раз сведут вместе, разговаривать будут, упрашивать сохранить брак, потом в суде. Не каждый выдержит, не сдавайся, не вздумай прощать. Намеренно или позабыла, но к врачу Оля не попала на следующий день. Тихона видела, когда в магазин шла. И он её заметил, проезжая мимо, глядел, пока мог, чуть с дороги не съехал, не остановился. Оля уж и не боялась вроде. В сельсовет сходила прошла через всё, о чём ей говорила мама: уговаривали не торопиться, а поведение Тихона на собрании разбирать. Это же какой стыд, сидеть перед всеми… краснеть и слушать чужое мнение! Откуда им знать, каким бывает Тихон дома в спальне за закрытой дверью, не рассказывать же всем. Мысль о собрании для Оли сейчас пугала куда больше, чем законный супруг. Через неделю Оля работала в клубе, достались ей те самые ребята, что выкрикивали новогодние песни. Раиса Михайловна хотя бы нервничать перестала и причёску свою мять. Олю они вроде слушали, не вопили как коты на заборах по весне. Нравилась Оле её вторая работа, в тепле с детьми, пахнет хорошо, чисто. Просила добавить часы, хотелось больше в клубе находиться. Дома скучно. - Не могу Оля. Образование для этого надо, ты помощником у меня числишься, это с расчётом, что учиться пойдёшь после. Тихон несколько раз встречал её у клуба с утра или вечером. Вещи привёз, чтобы не позорила его, не ходила в старье по селу. Никуда не звал, за собой не волочил по снегу, подарок раз принёс, не ей уже - ребёнку. Фрукты разные, какие нашёл: яблоки, груши, варенья айвового банку. Долго не унижался перед женой, она и так уже смягчилась. - А тебе здесь намного лучше – подрумянилась, похорошела. Или беременность тебе так идёт? - мялся на скользких ступенях клуба Тихон, дождавшись Олю вечером. - Слышал, ты действительно разводиться собралась? Будь по-твоему. Но лучше меня тебе не сыскать, - протягивал он ей сетку с гостинцами. – Хочется позориться — это твоё, а я ради семьи готов на колени встать перед всеми! – выдал он и уехал второпях, не дожидаясь ответа. Выходит, не готов на коленях стоять, вдруг увидят. Изменился, что ли? Одумался? Страдает? Думала Оля по пути домой, и тут же гнала от себя мысли о нём, вспоминая слова мамы: «в таком возрасте люди не меняются»! А Тихону за актёрское мастерство премию выдать надо, так правдоподобно даже в клубе не ставят сценки. Кому верить Оля не понимала, все вроде хотят для неё лучшего, а ей пока лучше так – одной. Не стала она доводить до собрания, попросила Тихона объяснить всё самому в кабинете, без посторонних. - Разводиться я может и не стану, - жеманилась Оля, готовая уже простить мужа, домой вернуться, только позови. Но отчего-то не звал Тихон, не наигрался, видимо. – Подумать мне надо, а ты повадился, ездишь и ездишь. Вспомню, какой ты жуткий ночью, грубый - не вернусь! Оставь меня, вдруг опять в голове у тебя щёлкнет, - лукаво погл
Открыть в MAX- Просмотры
- 967
- ER
- 10,3%
- Реакции
- 100