Пост канала
- фото
Единственный мой_1 - Ну? И кого ты привёз? – ворчала на грязную посуду в эмалированной раковине Павлина Михайловна. Вода из смесителя текла и текла, руки не хотели браться за тарелки, вилки, чашки. Руки искали опоры, разум — объяснения выбору сына. Павлина Михайловна со скрипом прикрутила воду, повернулась к нему. Маленькая, тучная, с чётким пробором на голове, всегда, абсолютно всегда! Разделяющий её тёмно-русые жиденькие, без единого седого волоса волосёнки на две части, на затылке крошечный, тугой пучок. Михаилу с самого детского возраста было страшно смотреть, как туго мама затягивала свои волосы и как сильно приглаживала к голове, аж придавливала. Михаил стоял у открытой двери на лоджию, смотрел на отцовский участок перед домом. Родительская квартира находилась на первом этаже, одноподъездной трёхэтажки. Влада, как маленькая девочка с эмалированной миской в руках, осторожно переступала между кустиками клубники за Макаром Лаврентьевичем. Видя красное пятнышко или несколько, она приседала, срывала клубнику, и сразу в рот, поэтому миска до сих пор пуста. - Проберёт ведь, - обернулся отец и посмотрел на приезжую. Очень седой, лоб большой, красный, глазки маленькие, словно с прищуром, нос тонкий и огромные как вареники губы. Много морщин на лице, Степан и не думал, что отец так быстро стареет. На вид ужасный, редко улыбающийся, отец Степана был добряком из добряков, хоть и пугал многих с первого взгляда. - Не-а, - ответила Влада, сидя на корточках, щурясь на него от солнца. Она сама и есть солнце. Она сияла в своём убогом северном городке, где нашёл её Степан и никакого Северного сияния не надо было. - Ну, смотри! – пригрозил Макар Лаврентич. – Пошли вишни нарвём, мать нас за ягодами на компот послала, а ты всё умолотила. - Вкусно-то как, - поднялась Влада. - А то! – брякнул Макар и зашагал дальше. Степан с благоговейной, едва заметной улыбочкой на лице наблюдал за отцом и Владой в саду. - Степан, ты слышишь, что я говорю?! – требовательно повысила голос мама. Она славная на вид, похожая на добрую няню из сказок, не хватало соломенной шляпки и саквояжа. Улыбающаяся всем знакомым и незнакомым, она даже наказывала сыновей в детстве с улыбкой. Лупила хлопушкой для ковров так, что узоры на задницах не сходили неделями – дети её боялись. Соседи старались не ссориться, уважали за порядок в подъезде и вокруг дома. Остальные просто здоровались и проходили мимо, подруг у Павлины Михайловны не было, гости в доме крайняя редкость. - Да, мам, - повернулся к ней сын. Взрослый дядька, на вид лет 35, но ему всего 27. Много повидал, мало хорошего. После армии остался служить, а там горячие точки, одна, другая, ранение, рапорт, отставка. Сил больше не было находиться там, откуда не все возвращались. - Ты боевой офицер! – с особой значимостью произнесла она. - Бывший, мам. - Какая разница, - она воинственно поджала кулаки под грудь, раньше красивую, холмистую, как же шли маме платья, юбки, туфли любые. Теперь холмы эти сползли вниз, в платьях она давно не ходила, в основном в домашних халатах, пахнущим хозяйственным мылом. – Ты! Ты! – волновалась мама. - Мам, что ты хочешь сказать? - Где ты взял это чудо в перьях? – показала она с другого конца кухни на лоджию. С приусадебного участка доносились отрывки разговора отца и звонкий смех Лады. – И имя-то какое? О чём родители думали, когда называли так девочку? Степан отвернулся от мамы. Их взгляды с Владой встретились. Она стояла на табуретке под веткой вишни, отец держал миску с ягодами около неё, помогал девчонке. Влада, махнула Степану рукой и чуть не упала. Испугаться бы, но она вновь рассмеялась. Степан тоже улыбнулся. - Разве такая может быть женой? Одни развлечения на уме. Другая бы предложила помощь, за посуду бы схватилась, а эта бегом наслаждаться, веселиться. И неприлично так громко смеяться, привлекать внимание, особенно за обедом. Первый раз в незнакомом доме и так себя ведёт!
Открыть в MAX- Просмотры
- 1 799
- ER
- 6,1%
- Реакции
- 110