Пост канала
Гамбузия оказалась существом настолько прожорливым, что впору звать её рыбьим аналогом пылесоса. Одна взрослая особь съедала до 170–300 личинок комара в сутки. «Гамбузирование» начали с озера Инкит близ Пицунды — одного из самых гиблых мест в Абхазии. *** И тут началось самое трогательное. К работам привлекали школьников, которые бегали по окрестностям, прижимая к голому пузу трёхлитровые банки с плескавшимися гамбузиями, и выпускали их в любую канаву, лужу или протоку, где рыбки ещё не было. Иногда дети выпускали рыбок в обычные лужи — на верную гибель. Но благодаря сильным дождям некоторые выживали, перебирались в более постоянные водоёмы и продолжали свою маленькую войну. В каждом дворе стояла бочка с личинками гамбузии — готовая к переброске на новый участок «фронта». Вся страна, от мала до велика, была брошена на борьбу с комаром. Это был, возможно, единственный случай в истории, когда советская власть с одинаковым рвением мобилизовала и наркомов, и первоклассников. Результат: в 1955 году в Абхазии зарегистрирован последний случай «местной» малярии, с 1956 года заболевание считается побеждённым. В 1962 году в СССР вышла почтовая марка, символизирующая окончательную победу над малярией. В Сочи и Абхазии гамбузия прижилась настолько хорошо, что и сегодня кишит в мелких водоёмах — потомки тех самых 153 рыбок продолжают своё дело уже без всякой команды сверху. *** Вся эта работа опиралась на научную базу. Сухумский тропический институт Наркомздрава Абхазской АССР был одним из первых специализированных научно-исследовательских учреждений подобного профиля. В 1929 году провели поголовное обследование школьников Абхазии — через Красный Крест — чтобы составить карту малярийных очагов. В 1937 году издали «Спутник бонификатора» — 160-страничное руководство по организации борьбы с малярийным комаром, выдержавшее три издания. Бонификаторами называли работников, которые физически осушали болота и обрабатывали водоёмы. Это были люди, которые ходили по трясинам с канистрами нефти и ведрами с рыбками, — и каждый из них был солдатом на невидимом фронте. Берия - осушитель болот История борьбы с малярией в Абхазии неотделима от Лаврентия Берии — он родился в селе Мерхеули Гульрипшского района Абхазии. С 1931 по 1938 год, будучи первым секретарём ЦК КП(б) Закавказья, Берия последовательно курировал осушение Колхидской низменности и ряда других болот в Грузии и Абхазии. Это, помимо ввода в сельскохозяйственный оборот новых земель, привело к улучшению общей эпидемиологической обстановки — малярия перестала быть бичом Закавказья. При этом Нестор Лакоба, глава Абхазии до 1936 года, приложил много сил к осушению болот и борьбе с малярией — «этим бедствием низменных прибрежных районов Абхазии, уносившим в то время тысячи жизней». Однако в декабре 1936 года Лакоба умер после ужина у Берии в Тбилиси. По версии историка Станислава Лакобы, это было отравление. Дальше Берия расправился с окружением и семьёй Лакобы, а параллельно — через переселенческое подразделение «Спецпереселенстрой» — заселял Абхазию грузинскими колхозниками. Ирония судьбы: человек, который курировал победоносную борьбу с малярией в Абхазии, он же ликвидировал того, кто эту борьбу начал. Так в Абхазии переплелись комары, рыбки, болота и большая политика. Каждый двор — крепость Противомалярийная кампания в СССР была образцом мобилизационной экономики. Пик заболеваемости пришёлся на 1934–1935 годы — более 9 миллионов случаев малярии по всей стране. За период с 1922 по 1933 годы малярия унесла в СССР 60 тысяч жизней. Цифры — как с фронта небольшой войны. К борьбе подключили всех. Врач Соколов, заведовавший Сочинской противомалярийной станцией, имел право штрафовать тех, кто способствовал размножению комаров. Выводились плакаты, читались лекции. Считалось, что каждый гражданин должен знать врага в лицо — отличать обычного комара (Culex) от малярийного (Anopheles) по посадке: анофелес садится перпендикулярно к поверхности, как свечка, а обычный — параллельно.
Открыть в MAX- Просмотры
- 24
- ER
- —
- Реакции
- —