Пост канала
⬅️ (продолжение) А смотри, объясняет директриса, давай начнем прямо с первого героя – что с ним случилось в итоге. Заболел говорю, надорвался, инвалидом стал. А второй? Погиб в бою. А дальше? В общем, кто сгорел в танке, кого повесили немцы, кто пропал без вести, а кто умер от голода. Ну и после войны – в общем тоже, утонул, сгорел, или покончил с собой, отчаявшись справиться с местным начальством. У тебя, говорит учительница, кто-то живой остался? Остался, говорю, доктор Рогозов. «… пока вы здесь в ванночке с кафелем, моетесь, нежитесь, греетесь, в холоде, сам себе, скальпелем, он вырезает аппендикс…» Да, говорит директриса, из раннего Высоцкого. (тоже, так себе цитата). Молчу дальше. Хорошо. А кто тогда у тебя остался в живых? Я плечами пожимаю Ну как же, говорит директриса, у тебя же написано «когда я противотанковые рвы под Москвой рыл, ты на хлебозавод механиком под бронь пошел, а потом я через Вислу на бревне с автоматом под бушлатом, а ты с буханкой под ватником – через проходную…» Это цитата, говорю я, так в книжке было написано. Конечно, говорит директриса, ты такие цитаты и подобрал, из которых получается, что те, кто добровольцами пошел, кто за спинами солдатскими не прятался, кто с товарищами в Ленинграде хлебом делился – те все погибли. А кто в Ташкенте отсиживался и кто тушенкой в блокаду спекулировал – они все живы, здоровы, и детей родили, и карьеры сделали, и ходят по улицам между людей. Не совсем, конечно, у меня в сочинении было так написано, но, подумав, между строк такое можно было прочитать. Вот, говорит директриса, ты об этом теперь и подумай. Ну что теперь об этом думать, через сорок то лет. Дураком оказался в начале пути – дураком его и закончу.
Открыть в MAX- Просмотры
- 209
- ER
- —
- Реакции
- —