Пост канала
Она вынесла с поля боя 28 раненых, а через год сама села за рычаги танка. Как вчерашняя школьница Ирина Левченко сломала не только стереотипы, но и упрямство генералов В июне 1941 года Ирина Левченко, семнадцатилетняя москвичка, стояла в очереди в райком Красного Креста. Рядом девушки с косичками и бантиками, совсем юные, плакали: двум из них отказали из-за возраста. Ирину взяли сразу — помогли высокий рост, медицинские навыки и тот самый взгляд, которым она потом останавливала даже маршалов. Она еще не знала, что станет первой советской женщиной, получившей высшую международную награду для медсестер, и дослужится до подполковника танковых войск. Но упорства ей было не занимать. В медико-санитарном батальоне 149-й стрелковой дивизии Ирину определили в операционно-перевязочный взвод. В первую же ночь она увидела рваные раны, которые не сравнить с домашними царапинами. Страх пришлось отключить — раненых было слишком много. Она писала матери: «У нас здесь целыми днями стрельба, мы к ней так привыкли, что почти не замечаем». А в другом письме, уже более тревожном: «Ты понимаешь, где я нахожусь и что меня может ждать. Я не собираюсь умирать, но если случится — знай, твоя дочь сделала всё, что могла». Под Смоленском дивизия попала в окружение. Ирина на санитарных машинах под обстрелом вывозила раненых — за этот подвиг получила медаль «За боевые заслуги». Позже, в Крыму, у сел Карпеч и Тулумчак она пять дней под пулями перевязывала бойцов и вынесла с поля боя 28 человек вместе с их оружием. Описывая матери тот ад, она сдержанно обронила: «Стреляло и бомбило всё, что только может стрелять. Машины горели, пули свистели, снаряды рвались... Пока везет». Решающий момент случился в мае 1942 года. Ирина прикрывала отход санитарных машин, вывозящих раненых. Сначала отстреливалась из автомата, потом забралась в легкий танк Т-60 и открыла огонь из пушки. В том бою она получила тяжелое ранение — правую руку врачи сохранили чудом. Но именно тогда она произнесла слова, определившие ее судьбу: «Я видела в танках не просто машину, а олицетворение боевой мощи моей страны. Воевать в танковой части — значит быть на главном, решающем направлении». Она стала добиваться места в танковом училище. Ответ везде был один: «Девушек не берут, это сугубо мужская служба». Ирина не успокоилась и добилась приема у заместителя наркома обороны генерал-лейтенанта Якова Федоренко — будущего маршала бронетанковых войск. Федоренко, человек суровый и несгибаемый, не выдержал ее натиска. Он разрешил — вопреки всем инструкциям, вопреки приговору врачей, которые сомневались, что девушка с израненной рукой вообще справится с рычагами. В 1943 году Ирина окончила ускоренные курсы и вернулась на фронт туда же, откуда когда-то отступала. Она командовала танковым взводом, была офицером связи 41-й гвардейской танковой бригады, участвовала в освобождении Смоленска. За храбрость — первый орден Красной Звезды. В августе 1944 года на реке Прут ее подразделение захватило в плен и уничтожило около 50 немецких солдат и офицеров — второй орден Красной Звезды. Потом Карпаты, Румыния, Болгария, Венгрия. Войну она закончила под Берлином. После победы Ирина не сдалась. Когда ее хотели отчислить из Бронетанковой академии просто потому, что она женщина, она снова пошла к маршалу. Главный маршал бронетанковых войск Павел Ротмистров вспоминал: адъютант доложил, что старший лейтенант Левченко просит принять по личному вопросу. В кабинет вошла девушка в офицерских погонах — в то время слово «танкистка» звучало непривычно. Ротмистров выслушал, подивился упорству и помог. Ирина окончила академию и служила до 1958 года в звании подполковника. Мало кто знает: в 1961 году Международный Комитет Красного Креста вручил Ирине Левченко медаль имени Флоренс Найтингейл — высшую награду для медицинских сестер мира. Она стала первой советской женщиной, удостоенной этой медали. А в 1965-м, к юбилею Победы, получила звание Героя Советского Союза. Умерла она
Открыть в MAX- Просмотры
- 57
- ER
- 5,3%
- Реакции
- 3