Пост канала
- фото
Глава 14. Завещание. Цена выбора Галина Ромашкина с каким-то яростным остервенением выбивала пыль из шерстяного ковра. Повязав на голову платок, в застиранном халате и стоптанных резиновых шлёпках она, широко расставив ноги и поджав губы, делала уверенный взмах рукой. Монотонно, войдя во вкус. Будто весь дух хотела выбить к чертям собачьим из несчастного ковра. Да выбивалка внезапно подвела. Не выдержала она силу ударов разъярённой женщины, и раздался характерный хруст. — Ухайдокала — констатировала баба Клава, заняв, как всегда, свой наблюдательный пункт на лавке, напротив дома Ромашкиных. Рядом примостилась баба Нюра с кульком жареных семечек. — Опять, видать, со своим Витей не поделили что. — А чего им делить-то? Галка даже детей ему не родила. Пилит и пилит все двадцать пять годков, что они в браке прожили. Да Ромашкину медаль за отвагу и мужество пора дать. Это ж какое терпение надобно иметь. Послышалось привычное: «Га». Бабуси нехотя повернули головы. Это Зоя Михайловна со своим гусаком опять на прогулку вышла. — Ещё бы ошейник ему нацепила да водила за поводок. Что за мода — животину очеловечивать? — пробурчала недовольно баба Клава. — Так а что ей ещё остаётся? Мужа давно схоронила, дети разъехались и глаз сюда не кажут. Только и радость, что с гусём в обнимку ходить — рассудительная баба Нюра приветливо улыбнулась Зое Михайловне. — Что нового, бабоньки? Как москвичи? Тихо у них? Ответить ей никто не успел. — Пшёл вон, ще пёс! — раздался зычный рёв Галины Ромашкиной. В распахнутую калитку вылетел Партос и, нагнув свою лохматую головушку, потрусил к ближайшим кустам, поскуливая негромко от обиды. Бабуси все три синхронно цокнули языками. — Вот же ж всё-таки злая баба! Ну пёс-то ей чем виноват? Партос у нас самый безобидный. Как и его хозяин, впрочем. Во дворе у бабы Клавы что-то громко звякнуло и подозрительно затихло. Женщины переглянулись. — Дед твой дома? — спросила баба Нюра. — Да нету его. Козу Василинку повёл на луг. — Домовой? — предположила Зоя Михайловна, прижав к себе своего гусочку и поглаживая его белоснежные пёрышки. — Не выдумывай ты, Зойка, ерундистику — вспылила баба Нюра, опасавшаяся всякой чертовщины до беззубого скрежета. Все три женщины, осторожно ступая друг за дружкой, гуськом направились к бабе Клаве во двор. *** Ярослава Львовна ничтоже сумняшеся шлёпала на шкворчащую сковородку новую партию сырничков. Специально для сыночка жарила, а сама всё думала, показалось ей или нет? Вроде как мелькнула в окне знакомая до боли физия. Только выскочила убедиться, что это не обман зрения, как физии уже след простыл. Это как понимать? Галлюцинации уже с возрастом начались? Выглянув в окошко, Ярослава Львовна с удовлетворением отметила, что Макарушка в поте своего благородного лица трудится, аккуратно складывая в стопочку дровишки. С чинным видом он отнёс пару стопочек в добротную баньку, которую собирался растопить к вечеру. Лёля была безоговорочно послана за шашлыком в местный продуктовый. А то что это такое? Все перезнакомились друг с другом, а знакомство так и не отметили? Макарушка, конечно же, к Шуйскому напрямую никаким боком не относился. Отчество Брониславович Ярослава Львовна дала сыну по настоянию своей маменьки, которая имела любовную связь с почившим Шуйским. Очень уж она любила его, да разошлись их когда-то пути. Ярослава помнила Шуйского. Маленькой девчонкой, а потом и юной девушкой приезжала она в Каменку в гости ... Только история об том умалчивает. Макарка, когда в школу пошёл, Ярослава и его сюда так же привозила. Пару раз. Поэтому эти места ему знакомы были. Для чего, правда, это всё было? Вздохнув необъятной пышной грудью, Ярослава Львовна переступила с ноги на ногу. — Здрасти вам. Можно? — дверь скрипнула, впустив не менее пышнотелую Людмилу Прокофьевну. — Нужно — пробасила Ярослава, с шумом поставив в центр стола тарелку с аппетитными сырниками. Аромат от них такой шёл, что Прокофьевна слюну сглотнула.
Открыть в MAX- Просмотры
- 2 703
- ER
- 9,4%
- Реакции
- 253