Пост канала
ыло другое: Сергей не мог знать наверняка, кто контролировал тот маршрут, по которому он вёл машину в эту самую секунду. Вчера тут стояли свои, а сегодня? Дорога петляла вдоль оврага, заросшего густым кустарником. За каждым слепым поворотом их мог ждать вооружённый патруль чужаков, который с лёгкостью наделял себя правом вершить собственное «правосудие» прямо у обочины, без суда, следствия и лишних вопросов. В машине всё это время висела тяжелая, пугающая тишина, прерываемая лишь сухим кашлем мотора. Вдруг сзади что-то глухо бухнуло. Звук пришел издалека, со стороны холмов — тяжёлый, раскатистый, дрожью отозвавшийся в стёклах. — Что это за звуки, Серёж? — вдруг подала слабый голос Нина Сергеевна, задремавшая было на заднем сиденье. Венера мгновенно встрепенулась, переглянулась с матерью в зеркале заднего вида и ласково, но поспешно погладила плечо старушки: — Это гром, бабушка. Гром! Дождь, наверное, собирается. Вон тучи какие ходят. Они в который уже раз обманывали бабушку. Все эти дни, когда за горой методично и страшно грохотало и земля ходила ходуном, родные твердили ей про гром, про грозы — про всё что угодно, лишь бы старое сердце не прихватило прямо на месте. Нина Сергеевна была подслеповата, плохо слышала и искренне не понимала, зачем вообще нужно было в спешке бросать родной дом, огород и её любимых курочек. Родные берегли её покой и многого не рассказывали. Поэтому и сейчас бабушка только недовольно поджала губы: — Ишь ты, гром… Говорила я отцу: виноград надо прятать! Побьёт градом-то всю завязь. И куда мы средь бела дня подорвались? Всё ведь не так плохо, тихо же сидели, чай пили… Марина на переднем сиденье тихо всхлипнула, но тут же сделала вид, что закашлялась, прикрыв лицо рукой. Сергей ничего не ответил. Он даже не повернул головы. Его побелевшие пальцы намертво вцепились в руль. Глаза, воспаленные от бессонницы, напряжённо всматривались в серую ленту дороги, выискивая малейшее движение среди кустов. Он боялся увидеть людей с оружием больше всего на свете — потому что издали никогда не разберешь, свои это или чужие, а пуля разбираться не станет. Несколько других машин с такими же беженцами, которых их семейство обогнало ещё на выезде из села, давно остались где-то далеко позади. Те ехали медленно, прижимаясь к обочинам, боязливо притормаживая перед каждым мостиком и кустом. Люди надеялись, что если ползти незаметно, их пронесет. Сергей же упрямо считал иначе. Он знал эту местность как свои пять пальцев: на открытом пространстве медлить нельзя. Ползти черепахой — верная погибель для всех, кто сидит в салоне. Нужно жать на газ, пока крутятся старые колёса, пока жива машина, пока судьба дает им этот крошечный, призрачный шанс проскочить в горы. В какой-то момент за очередным крутым поворотом дороги Сергей резко ударил по тормозам: впереди, прямо на сером гравии, темнело непонятное расплывчатое пятно. С более близкого расстояния стало понятно, что это группа людей. Услышав надрывный вой мотора, они мгновенно оживились, повскакивали с обочины, засуетились, как потревоженные осы. — Это… наши? — неуверенно спросила Марина, щурясь и изо всех сил вглядываясь в колышущиеся на расстоянии силуэты. Сердце у неё колотилось в бешеном ритме, мешая нормально вздохнуть. — Да кто же сейчас разберёт, где наши, где не наши? — буркнул Сергей, тоже подавшись вперед всем корпусом и вцепившись пальцами в баранку ещё сильнее. — Папа, они, кажется, в форме… — негромко и очень осторожно сказала со своего сиденья Венера. Зрение у молодой девушки было куда острее, чем у уставших, измученных бессонницей родителей. — В одинаковой. И каски у них… И тогда Сергей резко крутанул руль вправо. Потому что «наши» — местные мужики-горцы, были одеты кто во что горазд. Никакой одинаковой формы у них отродясь не водилось. Если же Венера не ошиблась и на дороге действительно стояли люди в армейском обмундировании, семейству при встрече с ними не поздоровилось бы точно. Сергей вдавил педаль в пол и пустил резвую «Ниву» прямо по глухому бездорожью, срезая пу
Открыть в MAX- Просмотры
- 4 768
- ER
- 5,6%
- Реакции
- 267