Пост канала
венки, чтобы потом пустить их по воде. Девять часов вечера пробило давно. Скоро полночь. Никита ждал, сам не зная чего, но сердце его билось быстро и часто, как не билось уже давно. Дюша сидел рядом. Юродивый постарел за эту зиму, волосы его совсем поседели, лицо покрылось морщинами, ясные глаза потускнели. Он что-то бормотал себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону. Потом вдруг поднял руку и махнул куда-то вдаль. – Мати, – прошамкал он. – Мати зовёт. А? А? Мати, Дюша… Дюша… Никита повернул к нему голову. – Где? – спросил он. – Я не слышу. – Там, – Дюша махнул рукой в сторону. – У-у-у, далеко. Лети, лети к мати… А? А? Он приложил руку к уху и замер. Никита тоже прислушался. Сначала он слышал только ветер. Потом – пение девушек. Потом – плеск воды. И вдруг, где-то далеко, на самой грани слуха голос. Женский, родной, любимый. – Никита, – звал голос. – Никита! Никита не выдержал и тоже закричал в темноту: – Арина! – закричал он. – Арина-а-а! Нет ответа. Только эхо его голоса прокатилось над водой и затихло. Никита оперся локтями о парапет и закрыл лицо руками. *** В свой день рождения, в ночь на Ивана Купала, Арина приехала на берег реки, дождалась темноты, разделась и вошла в воду. Она пыталась плыть, несколько раз ныряла, пытаясь сделать это глубже, но вода, словно нарочно, выталкивала её. Она не хотела и не пускала. Устав бороться с течением, Арина вышла на берег, оделась, поднялась по винтовой лестнице на смотровую площадку, подошла к парапету и позвала в последний раз: – Никита! Ты сказал, что придёшь, когда услышишь мой голос! Ты обещал найти меня… Ветер подхватил её слова и унёс вдаль. – Прости меня, – шептала она. – Прости, что не смогла вернуться. Я пыталась. Правда, пыталась. Но не смогла. Не смогла найти к тебе дорогу. Прости меня. Прости. – Бом… – ударили часы на башне один раз, возвещая полночь, и умолкли навсегда. *** Никита убрал руки от лица, услышав сбивчивую молитву юродивого, который всматривался в тёмное небо, сидя на парапете. Он бросился к нему. – Дюша! Стой! Упадёшь! – А! А-а-а! – воскликнул тот и, уже срываясь вниз, вцепился в графа, невольно увлекая его за собой. – Бом… – встретили часы первую секунду наступившей ночи Ивана Купалы. Утром крестьяне нашли тело Дюши у подножия башни. Он лежал на камнях, раскинув руки, словно хотел обнять небо, и на его лице застыла спокойная и счастливая улыбка. Графа долго искали, но не нашли. Никита Алексеевич Разумовский пропал. Исчез, будто его никогда и не существовало на свете. Эпилог По дороге на работу Арина всегда заходила в любимую маленькую кофейню на углу. Там варили лучший кофе в городе, и бариста улыбался ей, как старой знакомой. – Вам как обычно? – спросил он. – Как обычно, – кивнула Арина. Она взяла стаканчик, пошла к двери и на пороге споткнулась. Каблук попал в щель между плитками, и она полетела вперёд. Но не упала. Чьи-то руки подхватили её. Сильные и надёжные. Она вскинула голову и увидела мужчину, молодого и красивого, с ясными, как небо, глазами, и глубокими, как река, на берегу которой они когда-то встретились. – Никита! Никита мой… – Арина… Я всё-таки нашёл тебя, любовь моя… Конец
Открыть в MAX- Просмотры
- 5 776
- ER
- 19,9%
- Реакции
- 1 149