Пост канала
Река времени - 30 Дарья Николаевна проводила Никиту до конца липовой аллеи, заканчивающейся у самой дороги. Она шла рядом с ним, держа его под руку, и что-то говорила о хозяйстве, о видах на урожай, о том, как нынче подорожал лес. Никита вёл в поводу коня, кивал и вежливо отвечал богатой соседке, проклиная её гостеприимство и вежливость, которые граничили с настырностью, – она явно не хотела, чтобы Никита задерживался в её имении. А он искал глазами хоть кого-то из дворовых, с кем можно было бы перекинуться словом. Но вокруг не было ни души: слуги будто вымерли, дворня при виде барыни ломала шапки и низко кланялась, а потом пряталась в свои норки, напоминая раздосадованному Никите полевых мышей. Только у конюшни стоял мальчишка-подросток, но и тот, поймав взгляд барыни, бросился бежать так, будто за ним гнались черти. – Благодарю за обед, Дарья Николаевна, – сказал Никита, останавливаясь. – Право, мне неловко из-за того, что вы взяли на себя труд проводить меня. – Ах, Никита Алексеевич, не корите себя, я стала такой домоседкой, что прогуляться с вами мне не только приятно, но и полезно. Благодарю вас за визит и буду рада снова видеть вас в своём имении. Никита приложился к её руке и вдруг взгляд его упал на небольшое коричневое пятнышко, испачкавшее белоснежное кружево рукава Салтыковой. – Кровь… – мелькнула страшная мысль в голове молодого графа. – Свежая ещё… Не иначе как утром ткань была испачкана. – Никита Алексеевич, – улыбнулась Салтыкова, заметив, что он держит её руку дольше положенного. – Покорнейше вас благодарю, – пробормотал он в замешательстве и откланялся. Дарья Николаевна не тронулась с места. Она стояла и смотрела, как он садится в седло и выезжает на дорогу. И только когда его фигура скрылась из виду, поднесла к глазам руку и рассмотрела её со всех сторон. Заметив смутившее Никиту Алексеевича пятно крови, она оторвала кружево и бросила его на землю. Потом резко обернулась к стоявшему в тени Даниле. – Ступай за ним, – приказала она. – И не один. Возьми Трофима и Кузьму. Смотрите, чтобы он ни с кем не разговаривал. Ни с холопами, ни с бабами. Если он попробует свернуть с дороги, остановите его. Ласково, но остановите. – Слушаюсь, барыня, – Данила поклонился и побежал к конюшне. Никита отъехал версты две от имения Салтыковой. Дорога шла через поле, потом ныряла в берёзовую рощу. Он ехал, опустив поводья, и думал: что-то тут было не так. Салтыкова говорила с ним слишком гладко и складно. Ни одна жилка на её лице не дрогнула, когда он спросил, не покупала ли она у его дяди что-нибудь, и только правая рука её слегка содрогнулась. Всего на миг, но он заметил это. Она что-то знала, и он был уверен в этом. Никита остановился и оглянулся. Дорога была пуста. Тогда он развернул коня и поехал назад, надеясь, что ему удастся застать кого-нибудь врасплох на полях, а ещё лучше бы побывать на заднем дворе, где можно было расспросить дворовый люд, приманив его звонкими пятаками. Но не проехал он и половины версты, как навстречу ему выехали трое всадников: верный псарь Салтыковой Данила, и два его верных прихвостня – Трофим и Кузьма. Они не спешили, и на их лицах были написаны сама любезность и готовность услужить. – Али позабыл чего, барин? – спросил Данила, осаживая коня и низко кланяясь. Никита опустил поводья. Он всё понял: его провожали, за ним следили, не давали ступить ни шагу в сторону. – Нет, – сказал он спокойно. – Ничего не позабыл. Хотел поля ваши посмотреть. Слышал, вы пшеницу по-новому сеете. Интересно стало. – А, поля, – Данила кивнул, и в его глазах мелькнула насмешка. – Так это можно. Покажем. Только поля-то у нас далеко, за рощей. А ежели вам интересно, так мы вас проводим. Отчего же. И про пшеницу расскажем, и про рожь. Никита понял, что отвязаться не удастся. Он кивнул и поехал дальше, а трое всадников окружили его со всех сторон. Кузьма поехал позади, Данила и Трофим – по бокам. Ни шагу в сторону, ни минуты на расспросы. Никита попробовал заговорить с Трофимом. Спросил про урожай, про цены на ярмарке. Тр
Открыть в MAX- Просмотры
- 4 925
- ER
- 5,8%
- Реакции
- 287