Пост канала
А может, он сам помог ей… Данила остановился посреди двора и посмотрел в сторону леса, туда, где за деревьями и болотом жила старая Голиндуха. Он был почти уверен, что Арина там. Или была там. Или Голиндуха знает, где она. Надо было проверить это ещё раз, но старуху просто так не возьмёшь. Она ведьма, у неё травы, настойки, заговоры, и сын её, недоумок, под Богом ходит. Данила сплюнул и пошёл к конюшне и велел оседлать вороного коня. Он поедет к Голиндухе. Один. Без псарей и собак. Он посмотрит, понаблюдает, притаится, и, если девка там, заберёт её, а если нет, узнает, где она. Старуха не выдержит, такие, как она, всегда боятся за сыновей. А у Голиндухи, кроме Андрюхи, никого нет. Он пригрозит ей, скажет: если не отдаст девку, он доберётся до её сынка. Барыня не посмеет тронуть юродивого, а он, Данила, посмеет. Он найдёт способ, и старуха сдастся. *** Данила ехал верхом по узкой лесной тропе, низко пригибаясь под ветками. Конь ступал осторожно, чуя под копытами топкую землю. Пахло сыростью и гниющими листьями. Мысли Данилы текли медленно, тяжело, как болотная вода. Он вспоминал… Первый раз барыня позвала его через год после кончины мужа. Он тогда испугался до смерти, стоял у двери в её опочивальню, не смея войти, и мял шапку, чтобы хоть как-то унять дрожь в руках. Она сама подошла, сама взяла за руку и потянула на себя. И он пошёл. Как пёс на поводке. А утром ушёл от неё измочаленный, высушенный, выпитый до дна. Спина горела огнём – она расцарапала её ногтями. Исцарапанные плечи не заживали неделями, а барыне всё было мало. Она звала его снова и снова, днём и ночью. И требовала своего в спальне, в сенях, приходила к нему в сарай. Даниле казалось, что она хочет выпить его всего, до последней капли. – Ты мой, – говорила она, прижимаясь к нему горячим телом. – Слышишь? Мой и ничей больше. –Твой, барыня, – отвечал он покорно. А потом она решила его женить. Первый раз – на девке из дворни, тихой и запуганной. Данила не хотел, но разве он мог перечить? Барыня приказала, и он женился. Но в первую же ночь она позвала его к себе. – Жену не трогай, – приказала она. – Пусть думает, что ты немощный. Мне не нужно, чтобы она знала тебя и брала то, что принадлежит мне. Слышишь? – Слышу, барыня. Он не трогал жену. Спал на сеновале, а к утру возвращался домой, искусанный, исцарапанный. Жена плакала, спрашивала, чем провинилась. Он молчал. А потом не выдержал – жена всё-таки, ещё и вся при себе. Только дура вскоре понесла. И он своими руками забил жену до смерти. Барыня узнала и нахмурилась: – Что творишь, изверг? – В постель меня тянула, – попытался оправдаться Данила. – Ну я и не стерпел. Поучил паскуду. Да хлипкая она оказалась. Не велите казнить, барыня… – Она тебя опозорить хотела, – сказала тогда Дарья Николаевна, глядя на него холодными глазами. – Ты – муж. Ты и поучил. Иди с миром, Данила. Я найду тебе другую жену. Вторая жена была крикливой. Чуть что – в слёзы, в крик. Как-то вернулся под утро, а она на пороге стоит, растрёпанная, и голосит на весь двор. «Где шляешься, ирод? С кем путаешься?» Он молча втолкнул её в избу, а потом ударил. Кулаком. Один раз. Она замолчала навсегда. Барыне он сказал, что глупая баба ночью оступилась и упала с крыльца. Барыня велела всем поверить в это. Все поверили. Третью жену, сироту Дарёну, Данила совсем не жалел. Она была тихая, покорная, и он знал, что она не будет кричать. Она всё понимала и молчала. И за это понимание он забил её плетью, а потом отнёс на руках на погост и закопал там. Сказал, что померла от горячки. Никто не спросил. А барыня тем временем нашла себе новую забаву. Князёк какой-то приехал в имение, молодой, красивый, с бархатными глазами. И барыня растаяла. Стала пускать его к себе. Данила видел, как она смотрит на него – так она смотрела когда-то на Данилу. И что-то в груди у него сжалось. Ревность? Нет, он не ревновал, он боялся. Боялся, что барыня забудет о нём, и он станет не нужен. А если он не нужен, то что с ним будет? Он ведь всё знает, всё помнит. Все её дела, всё грехи. И
Открыть в MAX- Просмотры
- 5 086
- ER
- 6,2%
- Реакции
- 313