Пост канала
Река времени - 25 Лес у гнилого и смрадного Козьего болота был местом глухим и страшным. Там, под тонким слоем мха и травы, пряталась топь, и каждый шаг мог бросить неосторожного путника прямо в объятия холодной и равнодушной смерти, готовой сомкнуться над его головой. Даже в ясные дни здесь царил полумрак, потому что вековые ели и сосны сплетались ветвями так плотно, что солнечный свет едва проникал сквозь них. И только клочья утреннего тумана ползли между деревьями, как живые существа, цепляясь за ветки и стелясь по земле. На самом краю болота, там, где трясина отступала перед твёрдой почвой, жёсткий тёмно-зелёный мох покрывал крохотную землянку так густо, что издали её можно было принять за обычный холм. Перед землянкой, на старом замшелом пне, сидела горбатая старуха и вязала пучки трав. Её узловатые пальцы двигались медленно, но уверенно: сорванные стебли полыни, зверобоя и ещё каких-то трав, которые Арина не знала, она складывала в аккуратные пучки и перевязывала бечёвкой. Готовые пучки лежали рядом на пне, распространяя вокруг горьковатый, терпкий запах. Старуха бормотала себе под нос: – …Христе, Сыне Божий, прими моление немощной старицы. Не о себе молю, но о мире Твоем, погружённом во зло. Пресвятая Троице, Единосущная и Нераздельная, очисти землю от всякаго зла: от ненависти и вражды, от лжи и лести, от гордыни и насилия, от крови невинной и слёз сиротских… Арина, притаившаяся за кустом орешника, не могла разобрать всех слов, но улавливала знакомый ритм молитвы. – Владычице Пресвятая Богородице, Мати Божия, простри омофор Свой над всеми народами, умягчи злыя сердца, обрати заблудших на путь истины. Вси святии, Ангели и Архангели, пророцы и апостоли, мученицы и преподобнии, молите Спаса, да отступит зло от пределов земли, да воцарится мир и правда Твоя. Старуха перекрестилась и снова истово принялась молить Бога, но с места не поднималась и занятия своего не бросала: – Не о моём покое прошу, Господи, но да очистится мир от скверны зла, да прославится имя Твое во всяком языце. Ангеле Хранителю, помози ми молитися не о себе, но о всех, кто страждет. Да будет воля Твоя, Господи. Аминь. Арина смотрела на неё из своего укрытия и не решалась выйти. Её тело болело, рёбра не позволяли сделать вдох полной грудью, щиколотки, стёртые колодками, кровоточили. Она умирала от усталости, жажды и голода, но страх держал её крепче всяких цепей. Кто эта старуха? Что, если она тоже служит Салтыковой и выдаст её, или испугается и позовёт на помощь… Старуха сидела к Арине спиной и не могла видеть девушку, прятавшуюся в густых зарослях кустарника. Но вдруг она заговорила, не оборачиваясь и не поднимая головы. Просто отложила очередной пучок трав, смахнула с подола осыпавшиеся семена и веточки и сказала спокойно и буднично, будто они уже давно разговаривали: – Ну? Чего ты там хоронишься? Выходи на свет Божий. Арина, вжавшаяся в землю и не смевшая даже дышать, вздрогнула. Она не могла понять, как старуха заметила её, как догадалась, что она наблюдает за ней. Может, она просто почувствовала? Или… Или тут есть кто-то ещё? Арина судорожно сглотнула, но не двинулась с места, решив, что ошиблась, и эта странная и женщина говорит не с ней, а сама с собой. Но старуха снова заговорила. Теперь в её голосе слышалась лёгкая усмешка: – Не бойся, девонька! Я тебя не съем. Выходи. Не то помрёшь раньше смерти, а мне потом за тебя перед Богом отвечать. Арина медленно поднялась, раздвинула кусты и вышла. Старуха, наконец, обернулась. Лицо её покрывали глубокие морщины, словно трещины на старой коре. Седые волосы, выбившиеся из-под грязного платка, падали на впалые щёки слипшимися прядями, но маленькие острые глазки смотрели ясно и проницательно. – Вот так-то лучше, – сказала она, оглядев Арину с головы до ног. – Кто ты? Откуда взялась? Арина молчала. Она не знала, что отвечать. Старуха пожевала пустым ртом, потом поднялась и молча скрылась в землянке, но скоро показалась оттуда с глиняным кувшином в руках и протянула его Арине: – На-кось, хлебни. Да не
Открыть в MAX- Просмотры
- 4 519
- ER
- 5,8%
- Реакции
- 260