Пост канала
ртиру по дешёвке какой-то Кате, а Маша снимает втридорога у чужих людей! Ты видела, как они обиделись? — Они обиделись? Денис, а может, это я должна обижаться на них?! За то, что они мне тут предъявляют, как будто я должна у них спрашивать разрешения, прежде чем что-то делать?! Или, может, я на тебя должна обидеться, милый мой, что ты не можешь язык за зубами держать? Он резко повернул голову ко мне. Машина вильнула. Я инстинктивно вцепилась в ручку. — Ты о чём вообще? — возмущённо произнёс он. — Я что, должен скрывать всё от своих родных? — Получается, да! — кивнула я. — Если бы не твой длинный язык, то этого конфликта не было бы и в помине! И я бы сейчас не была врагом номер один для всего твоего семейства! Он обиделся. Замолк. Остаток пути мы ехали в абсолютной тишине. Даже дома он не проронил ни слова, демонстративно уткнувшись в телефон. Я психанула. «Если такой умный, то сам разбирайся со всем этим», — пронеслось у меня в голове. Я скинула номер Кати мужу. Он поднял взгляд от телефона, удивлённо моргнул. — Зачем отправила? — Сам ей говори, что мы её выселяем, — отрезала я, даже не глядя на него, и ушла в спальню, громко хлопнув дверью. В общем, квартирантку нашу он всё-таки выселил. А потом, через пару дней, Маша с Виталиком заехали в нашу старую квартиру. И всё бы ничего, но каждый раз, когда приходило время вносить платёж по ипотеке, Денис превращался в телефонного вышибалу. Он вызванивал сестру, иногда по нескольку раз в день. Я подслушивала их разговоры. — Маш, ну сколько можно?! — Денис говорил всё более раздраженно. — Я понимаю, у тебя проблемы. Ну кому сейчас легко?! Виталик твой уже полгода сидит без работы, но я-то при чём? С меня же банк по-прежнему требует платить по ипотеке! Мне что, из воздуха деньги брать?! Так продолжалось месяц, два, три. Я терпела. Делала вид, что не замечаю, каким нервным стал Денис. Но потом и мне надоел этот цирк. — Ну что там? — прямо спросила я мужа одним вечером после очередного его звонка сестре. — Не платит за квартиру? Он тяжело вздохнул. Кивнул. И тогда я решила действовать. Позвонила Маше сама. — Маша, привет. Давай так: если ты не будешь платить за квартиру в срок, то нам придётся её продать. В конце концов, это наша собственность, и мы не благотворительная организация. На том конце провода повисла секундная тишина, потом Маша начала что-то мямлить про Виталика, про трудности. — Я всё понимаю, Маша, — перебила я её. — Но у нас две ипотеки, и они не ждут. Поэтому я тебе даю ровно неделю, чтобы ты погасила всю задолженность. И, чтобы не расслаблялась, я добавила: — А ещё… с этого месяца мы решили немного поднять цену. Всего на пару тысяч. Не тяни с выплатами, иначе набежит приличная сумма. Удивительно, но Маша оказалась на редкость сговорчивой. Может, моя угроза продать квартиру подействовала, а может, поднятие цены сработало как последнее китайское предупреждение. Но факт оставался фактом: золовка быстро нашла деньги за весь период проживания. С того момента квартиру сдавал не Денис, а я сама. Конечно, для родни мужа я стала «наглой буржуйкой» и «бездушной акулой», но это был единственный способ победить это надоевшее «мы же родня», когда родственные связи превращались в повод для бесплатного пользования. — На следующей неделе зайду, проверю состояние квартиры, — добивала я сестру мужа по телефону после очередного платежа. — Если что-то испортили, то будет штраф. И смотри, Маша: мне всё равно, что ты моя золовка! У нас договор, и ты его будешь соблюдать. Уже через пару месяцев Маша превратилась из проблемной квартирантки в идеального квартиросъемщика. Платила вовремя, в квартире чистота, порядок. Может, совесть проснулась, а может моя угроза «поднять плату ещё на пару тысяч» сработала. Не важно. Главное – я чётко дала понять: родня роднёй, а денежные вопросы – раздельно.
Открыть в MAX- Просмотры
- 3 787
- ER
- 10,3%
- Реакции
- 391