Пост канала
. Настоящая дворянская девушка! Никита молчал, почему-то чувствуя себя неловко. Он вдруг понял, что это не случайное приглашение, что за этим ужином кроется нечто большее, чем просто соседский визит. И Пётр Григорьевич, будто желая подтвердить его догадку, отставил бокал, откашлялся и торжественно обратился к Аркадию Андреевичу и его супруге: – Аркадий Андреевич, Марфа Васильевна, а мы ведь с племянником не просто так к вам пожаловали. Мы хотим обговорить с вами одно важное дело, касающееся будущей судьбы Анны Гавриловны. У вас, так сказать, товар – у нас купец… Никита Алексеевич, голубчик, может быть скажешь что-нибудь? Девушка подняла на него глаза, и в них мелькнул испуг. Она побледнела, словно поняла, о чём пойдёт речь, и её тонкие пальцы принялись судорожно комкать салфетку. Никита тоже вздрогнул, у него перехватило дыхание. Он посмотрел на дядю, и в его взгляде промелькнула ярость. Он понял, что его загнали в угол, поставили перед необходимостью принять решение, о котором он не просил и не хотел. А старики, не обращая внимания на их смятение, уже начали говорить о приданом, о лучших портных, о том, как будут отмечать венчание. Их голоса звучали уверенно и беззаботно, словно помолвка была уже делом решённым. Никита чувствовал, как пол шатается под ним, словно палуба корабля. Как он мог отказать? Как бы посмел унизить ни в чём не повинную девушку? Немыслимо, недопустимо опозорить её… Поднимись он сейчас, скажи, что не думает жениться, и будет ей тогда прямая обратно в монастырь, в Христовы невесты… Или вдовец какой с детьми позарится на опозоренную девушку, а женихов из хороших семей ей тогда уже не видать… Желваки вспухли на скулах молодого графа, а юная невеста бросила на него тайком быстрый взгляд и зарделась, разрывая сердце Никиты на части… *** Экипаж, запряжённый шестёркой вороных лошадей, въехал на двор имения Разумовских, и Ермолай, распекавший в это время кого-то из дворни, вскинулся и побежал к парадному крыльцу, суетливо одёргивая кафтан и приглаживая волосы. Из экипажа, опираясь на руку лакея, вышла женщина. Она была высокой, статной, с горделивой посадкой головы и холодным, пронизывающим взглядом. Её красота была не той тёплой и мягкой женственностью, что притягивает взор, она привлекала почти пугающей строгостью. Густые чёрные волосы женщины были уложены в безупречную причёску, не позволявшую ни единой пряди выбиться. Глаза, тёмные и глубокие, как ночь, смотрели без всякого выражения, но в глубине их ощущалось что-то необузданное и дикое. Так смотрит не человек, так смотрит волчица… Тонкие губы гостьи были плотно сжаты, высокий лоб придавал лицу надменность, а впалые щёки подчёркивали властность её облика. Она была одета в строгое тёмно-зелёное платье, отделанное чёрным кружевом, и в её облике чувствовалась порода – та самая, что не купишь за деньги и не выпросишь у судьбы. Ермолай низко поклонился ей. – Дарья Николаевна! Какая честь… Салтыкова презрительно скользнула по нему взглядом, не удостоив поклона ответным кивком. – Что, Ермолай, Пётр Григорьевич дома ли? – спросила она. – Никак нет, ваше сиятельство, – продолжал кланяться Ермолай. – Они с барином Никитой Алексеевичем отъехали к Шуваловым. Не изволите ли подождать? Я прикажу накрыть для вас в гостиной, принести чаю, закуски подать… – Не надо, – перебила она, уже теряя интерес к приказчику. В это время во дворе появилась Арина. Она несла на кухню корзину с капустой, и с интересом смотрела на приехавшую в богатой карете помещицу, даже не подумав поклониться и опустить взгляд. Ей было всё равно, кто эта женщина. Она видела перед собой человека, а не титул. Салтыкова, заметив девушку, прищурилась. Она окинула её быстрым, цепким взглядом, сразу же отметив, что эта девушка совершенно не похожа на обычных крепостных девок. Она чуть приподняла бровь и повернулась к Ермолаю. – Недавно купленная? Откуда? Что ответил Ермолай, Арина не услышала. Ей нужно было отнести капусту на кухню, и она не хотела заставлять Авдотью ждать. Но едва вошла туда, как Евдокия броси
Открыть в MAX- Просмотры
- 3 363
- ER
- 6,6%
- Реакции
- 223