Пост канала
возможность пройтись с ружьём по лесу. – С радостью, дядюшка, – ответил он, уже натягивая сапоги. Алексей улыбнулся, глядя на сына, и кивнул. – Добро. Пойдём. Давно я не был в лесу. Они отправились в лес, что раскинулся через луг за усадьбой. Осеннее солнце пробивалось сквозь редкую листву, и воздух был прохладен и свеж. Они шли по тропинке, переговариваясь о пустяках, но Пётр был задумчив. А через час его разыскал приехавший с ним со Смоленщины приказчик и сказал, что получены письма, требующие срочного ответа. Пётр оставил брата и племянника, сославшись на спешное дело. Он предложил было и им вернуться в имение вместе с ним, но Алексей и Никита не захотели бросать любимое развлечение, и домой попали незадолго до сумерек. – Что это там, батюшка? – с тревогой спросил Никита отца, заметив мечущиеся в окнах огни. Они оба спешились и поспешили к дому, когда к ним навстречу выбежал перепуганный слуга. – Барин! – закричал он, задыхаясь. – Старый граф занемог! Лежит без чувств! Кончается уж… Отец Сергий отходную читает… Алексей упал на колени у отцовской постели и зарыдал. Никита стоял рядом, бледный и потрясённый, и не мог произнести ни слова. Пётр стоял в углу, скрестив руки на груди, и смотрел на покойного родителя холодным взглядом. – Как чувствовал я, что приехать надобно, – сказал он, и голос его был ровен и спокоен. – А так бы и проводить не смог… Алексей поднял на брата заплаканные глаза и покачал головой. – Вот и мы с тобой осиротели, Петя, – прошептал он. – Ах, батюшка-батюшка… Жить бы тебе ещё и жить… Прошло ещё несколько лет и на том же месте, где в вечер своей кончины лежал Григорий Яковлевич, лёг теперь и младший его сын Алексей Григорьевич. Едва занемог он, сразу вызвал к себе из Преображенского полка сына Никиту, и велел отписать на Смоленщину брату, чтоб успел приехать проститься с ним. Никита успел застать отца в живых, а вот брат Пётр приехал на родину, когда уже истекли положенные сорок дней, и душа Алексея Григорьевича упокоилась рядом с отцом его. *** – Дядя… – раскрыл объятия Петру Григорьевичу Никита, молодой наследник имения. Но тот уклонился от племянника, усмехнулся и подошёл к столу в отцовском кабинете и тяжело опустился в его кресло. – Ну и как имение делить будем? – спросил он удивлённого таким обращением Никиту. – Как же это «делить»? – удивился тот. – По завещанию отца всё имение мне переходит. Он сам всё подписал… – Мало ли, что он подписал, – скривил губы Пётр. – Имение принадлежало нам обоим поровну. Наш отец – твой дед – других распоряжений на этот счёт не давал. И пока был жив мой брат, я не мешал ему хозяйствовать тут. А ты мне никто, так что имей в виду. Я здесь хозяин, а твоего тут ничего нет. – Как это? – растерялся Никита. – Я сам видел завещание деда! – Ну так дай мне его! Никита поднял все документы, но нужные бумаги так и не нашёл. – Значит, нет завещания, – усмехнулся тогда Пётр Григорьевич. – А раз так, то имение принадлежит мне по праву первородства. Я старший сын Григория Яковлевича, и я вступаю в наследство. Можешь жить тут сколько хочешь, но распоряжаться всем буду я. В глазах Никиты вспыхнул гнев. – Это несправедливо, дядя! Отец хотел, чтобы имение досталось мне! – Покажи бумагу, – холодно ответил Пётр. – Нет бумаги – нет прав. С тех пор Пётр и поселился в родовом имении Разумовских. Он вёл себя как хозяин, не признавая прав племянника. Акулину сослал на дворню, забрав у неё все ключи от главной усадьбы, приблизил к себе верного пса Ермолая, и на пару с ним завёл такие строгости, которых никогда не видели крепостные при прежних хозяевах. Никита пытался добиться правды в суде, искал свидетелей, но Пётр только смеялся над его попытками. – Зря ты всё это затеял, – не раз говорил он племяннику, бледному от бессилия. – Ты можешь искать хоть до второго пришествия, но завещания нет. Я здесь хозяин, и советую тебе смириться. Никита молчал. Он знал, что дядя прав – без завещания деда он ничего не мог сделать. Но в душе его теплилась надежда, что когда-нибудь он отыщет справедливость и в
Открыть в MAX- Просмотры
- 3 734
- ER
- 7,0%
- Реакции
- 261