Пост канала
прошли через длинные коридоры, мимо комнат, украшенных дорогой мебелью и коврами, и, наконец, оказались в большом кабинете. Граф Разумовский сидел в кресле у окна и смотрел на Арину суровым, испытующим взглядом. – Подойди, – приказал он, и Арина шагнула вперёд, стараясь не дрожать. Старик окинул её долгим, внимательным взглядом. Его глаза, темные и глубокие, будто пронизывали её насквозь. – Откуда ты взялась? – спросил он, и голос его был жёстким и холодным. – Беглая, что ли? Арина вспомнила, чему учила её Акулина, и опустила голову, стараясь выглядеть покорной. – Не помню, барин, – ответила она тихо. – Память у меня отшибло. Очнулась на берегу, там меня люди и нашли. Ничего не помню. Граф нахмурился, помолчал, но потом кивнул. – Ступай к Авдотье, – сказал он. – Она покажет тебе, что делать. В моём доме порядок строгий. Не смей бездельничать. Наказывать буду без пощады. Поняла? – Поняла, – кивнула Арина. – Сегодня я жду гостей, соседей, – продолжил граф. – Ты будешь помогать накрывать на стол вместе с Авдотьей. Смотри у меня, опозоришь – накажу так, что век помнить будешь. А теперь завтрак подавайте. Долго мне ещё ждать? Арина поклонилась и, не говоря ни слова, вышла из кабинета. Авдотья уже ждала её в коридоре. – Пойдём, – сказала она, ведя её на кухню. – Там тебя познакомлю со всеми. Кухня в барском доме была просторной и светлой, с огромными печами и длинными столами. Здесь суетились несколько девушек, а у плиты стоял высокий мужчина в белом фартуке и колпаке. Он был худым, с тонкими чертами лица и строгим взглядом. Когда Арина вошла, он повернулся к ней и склонил голову. – Это месье Шерве, – сказала Авдотья, указывая на него. – Наш повар. Барин выписал его из самого Парижа. – Очень приятно, месье Шерве, – сказала Арина, улыбнувшись. Но девушки вокруг захихикали, а одна из них шепнула: – Его вся дворня Стервецом кличет. Он уже привык. Арина засмеялась, услышав это, но тут же прикусила язык, когда Авдотья одёрнула её: – Смеяться нельзя. Барин услышит – накажет. Смеются только бездельники, говорит. Арина вздохнула и опустила голову. Она снова вспомнила Никиту, его тихий, ласковый смех, когда они сидели у реки, и сердце её сжалось от боли. Она отвернулась, чтобы никто не увидел тоски в её глазах, и принялась за работу, радуясь, что хотя бы здесь ей не нужно скоблить проклятые деревянные полы. Вечером они с девушками сервировали стол к ужину. Длинный дубовый стол в столовой был накрыт белоснежной скатертью с кружевными краями, на которой сверкали серебряные приборы, хрустальные бокалы и фарфоровые тарелки с вензелем графа. Посередине стояли большие канделябры с зажжёнными свечами, и их свет дрожал в хрустале, создавая тёплое, мерцающее сияние. Арина расставляла тарелки, поправляла салфетки и старалась делать всё так же ловко, как Авдотья. Когда гости начали собираться, Арина уже стояла у дверей, готовая подавать блюда. Она слышала, как мужчины разговаривали между собой, их голоса были громкими и уверенными. Она подошла поближе, чтобы поставить на стол графин с вином, и услышала, как один из гостей спросил графа: – А что же племянник твой? Не приехал? – В отъезде, – сухо ответил граф. – Всё надеется отсудить у меня имение. Да только не получит ничего. Я уж позаботился. Арина поставила графин на стол и отошла, но вдруг со двора донёсся топот копыт, звон сбруи и чьи-то голоса. Прислуга на кухне начала радостно перешёптываться. – Молодой барин приехал! – донеслось до Арины. Авдотья подбежала к Арине и сунула ей в руки ещё один прибор. – Поставь на стол, – шепнула она. – Да живее ты, молодой барин уж за стол сел. Арина подошла к столу и, наклонилась, чтобы поставить тарелку и бокал молодому хозяину. В этот момент он поднял голову, чтобы поправить салфетку, и его взгляд встретился с взглядом Арины. Сердце Арины остановилось. А потом забилось так бешено, что она не могла дышать. Перед ней сидел Никита.
Открыть в MAX- Просмотры
- 4 054
- ER
- 10,7%
- Реакции
- 434