Пост канала
ла. Ей подарков не надо, ресторанов не надо. Она сама по себе может быть счастливой. Вот что хорошо, Коля. Эх, откуда только этот Стас взялся? Сдох бы он там… Николай задумчиво почесал щеку. – Ты, брат, того… Остынь. И поезжай домой. От греха подальше. Андрей тоскливо посмотрел на запотевшее окно, тяжело вздохнул и кивнул: – Ладно. Уеду. Но я не прощу ей. Ни ей, ни ему. *** Серое утро снова и снова встречало Полину промозглым ветром и мелкой ледяной крупой, которая больно колола лицо. Она стояла у двери отделения полиции уже в пятый раз за эту неделю, сжимая в озябших руках маленький пакет с домашней едой. Её глаза, окружённые темными кругами от бессонных ночей, смотрели на глухие стены с отчаянной надеждой. Она приходила сюда каждый день, упрямо и молчаливо, и каждый раз её ждало одно и то же – холодный отказ. – Девушка, ну сколько можно? – устало проговорил дежурный, выглянув в окошко. – Вепрев на изоляции. Передавать ничего не положено. Идите уже домой, не стойте тут. Освободится – сам придёт. – Но ведь здесь просто его вещи и еда. Другим же можно… Дежурный равнодушно пожал плечами и закрыл окошечко. Снова ничего не добившись, Полина отправилась в женскую консультацию на приём к врачу. Несколько часов она провела в женской консультации и вышла оттуда воодушевлённая официальным подтверждением: она действительно ждёт ребёнка и у неё все хорошо. Только нужно меньше нервничать. – Я буду стараться, – пообещала она доктору и невесело улыбнулась. *** – Пап! – стоя в толпе встречающих, Татьяна помахала отцу рукой, и он, как всегда подтянутый, в дорогом пальто, махнул ей в ответ. – Спасибо, что встретила, дочь, – Гальперин обнял её и крепко прижал к себе. – Как долетел? – Нормально. Домой хочу. По внуку соскучился безумно. Подарков вам привёз. – Ой, пап, мне так тебя не хватало… Через два часа они уже сидели в уютной гостиной их дома и спокойно беседовали, глядя, как Платон перебирает кучу новых игрушек и заливисто смеётся над гримасами заводной обезьянки. – Подрос как… – Да, такой шустрый становится, – кивнула Татьяна. – Пап, я очень рада, что ты вернулся. – Таня, я не мог там сидеть бесконечно, – заговорил Гальперин, отставляя чашку с остывшим кофе. – Дела сами не делаются, а ты, боюсь, без меня можешь натворить слишком много ошибок. Я знаю твой импульсивный нрав. Татьяна протянул к нему руку. – Пап, я вся в тебя, – проговорила она мягко. – Ну да, немного погорячилась. Но теперь ты рядом и всё будет хорошо. Я всё буду продумывать очень тщательно. Клянусь тебе. Никаких спонтанных решений. Только холодный ум. Гальперин пристально посмотрел на неё, изучая каждую чёрточку её лица, а затем спросил прямо, без обиняков: – Ты так и не решила, что делать с Вепревым? Я слышал, он в камере сидит. Твоих рук дело? Татьяна вздрогнула. В её глазах мелькнула такая глубокая, такая древняя боль, что казалось, она вот-вот разорвёт её изнутри. Она отошла к окну, отдёрнула штору и уставилась на серое, затянутое тучами небо. – Нет. Но я рада этому. Раньше я безумно любила его, папа, – сказала она, и голос её задрожал от едва сдерживаемых слез. – Безумно. Я была готова отдать ему всё, что у меня есть. А теперь… – она резко обернулась, и её глаза полыхнули ненавистью. – Теперь я его ненавижу. Также сильно, как любила. Он унизил меня. Сделал из меня посмешище. Я хочу, чтобы он страдал. Чтобы он понял, что такое потерять всё. – Твой муж уже потерял всё. Теперь прячется где-то, как крыса… – Стас прятаться не будет. Его надо уничтожить, папа. Раздавить. Но сначала причинить ту же боль, что испытала я. – Я подумаю, что можно сделать, дочка. – Я уже подумала об этом, папа. *** – Да кого там ещё принесло? – проворчала Вера. Она только что вернулась домой и ещё даже не успела накричать на Николая и Андрея, которые уже открыли вторую бутылку водки, сидя на неубранной кухне. И с испугом посмотрела на двух женщин в строгих костюмах и мужчину в очках и с папкой в руках. – Здравствуйте, – сказал он Вере. – Мы к вам из органов опеки. Проверка условий проживания несов
Открыть в MAX- Просмотры
- 3 838
- ER
- 7,7%
- Реакции
- 297