Пост канала
Автодрайвчто шли на легковую модель Ford T. Тот же мотор, те же двадцать лошадиных сил, но в поле он работал на керосине, а на дороге требовал исключительно бензина. Сменивший его СХТЗ 15/30 выдавал уже тридцать одну с половиной силу, но полз по полю со скоростью пешехода — от трёх с половиной до семи с половиной километров в час. Таких машин собрали почти четыреста тысяч штук, и все они честно трудились на дешёвом топливе. Трактору керосиновый мотор прощал всё: он работал под ровной нагрузкой, не разгонялся, не тормозил на перекрёстках и не остывал у подъезда. В тридцатые годы перевод техники на тяжёлое топливо стал в Советском Союзе государственной задачей, и причина была далека от романтики моторостроения. Заводы при перегонке нефти получали керосин и газойль в связке с бензином, но рынок для них стремительно исчезал: электрическая лампа убила спрос на осветительный керосин, склады ломились от невостребованного продукта. Производство тяжёлого топлива обходилось примерно вчетверо дешевле бензина. Куда проще было пересадить на него грузовики и тракторы, чем ломать голову над сбытом. Так появился первый отечественный автомобильный дизель «Коджу» — имя сложили из партийного прозвища Сталина и его настоящей фамилии. Шестицилиндровый мотор объёмом десять литров и мощностью восемьдесят семь лошадиных сил встал на ярославский пятитонник. В пробеге Москва — Тифлис — Москва эти грузовики шли наравне с импортными машинами, а отдельно хвалили лёгкий пуск на холоде. Но серия так и не началась: завод, где планировали собирать мотор, отдали под авиационные двигатели. Ниша дешёвого тяжёлого топлива в итоге досталась не керосину, а солярке, которая гуще, маслянистее и от сжатия вспыхивает куда охотнее. Что будет, если залить керосин сегодня, и где он всё-таки ездит Если залить керосин в современный дизельный двигатель, тот его, как ни странно, переварит — но недолго и без всякого удовольствия. Всё дело в цетановом числе, которое показывает, насколько охотно топливо загорается от давления. У керосина оно на уровне тридцати пяти-сорока единиц, тогда как норма для дизтоплива начинается от пятидесяти одного. Чем ниже цифра, тем длиннее пауза между впрыском и вспышкой, тем жёстче работает мотор. Кроме того, солярка в дизеле выполняет роль смазки: на ней живут топливный насос высокого давления и форсунки. Керосин суше, он смывает защитную плёнку, и прецизионные пары начинают работать на износ. В старых моторах с большими зазорами такое хулиганство сходило с рук годами, но современная аппаратура с допусками в микроны умирает от него очень быстро. Именно поэтому водители, разбавлявшие зимнюю солярку керосином, всегда добавляли в бак немного масла — без этой хитрости насос долго не протягивал. Обойти капризы поршневого мотора можно было радикальным способом — убрать поршни вовсе. В турбине топливо горит непрерывно, ей безразлично, насколько оно устойчиво к детонации, и она готова переварить почти что угодно. В 1963 году компания «Крайслер» построила пятьдесят пять экспериментальных автомобилей с газотурбинными двигателями и кузовами ручной работы из Италии. Пятьдесят из них раздали обычным американцам, отобранным из тридцати тысяч заявок. Список разрешённого топлива выглядел как мечта: солярка, осветительный и авиационный керосин, неэтилированный бензин с любым октановым числом. Сами инженеры считали лучшим вариантом именно керосин, а на публике машину кормили арахисовым маслом, текилой и даже духами. А вот этилированный бензин, которым тогда заправлялись девяносто восемь процентов американских автомобилей, турбине был противопоказан. Владельцы вспоминали, что расход в городе был ужасным — около тридцати литров на сто километров, а отклик на педаль газа приходил с задержкой почти в две секунды. Программа завершилась в 1967 году, и машины уничтожили с невероятной жестокостью: баки пробивали, кузова сжигали дотла, остовы отправляли под пресс. «Крайслер» боялся, что уцелевший экземпляр попадёт к перекупщикам, кто-нибудь заменит турбину на обычный мотор, и р
Открыть в MAX- Просмотры
- 19
- ER
- —
- Реакции
- —