Пост канала
КУЛОН Поэта Григория пригласили на свидание. Это было волнительно. Он выгладил брюки и надел под пальто чистую рубашку. Он шел на свидание впервые в жизни. Букет роз - это пошло, считал Григорий, направляясь к Пушкину. - Как там, у Блока… - задумчиво пробормотал он, невольно делая жест рукой. - Средь этой пошлости таинственной, скажи, что делать мне с тобой... Он будет оригинальным. Подарок девушке на первом свидании должен выглядеть как автограф Пушкина в альбоме поклонницы: коротко, с намеком. Ну и с чувством юмора, конечно, это главное. Мужчина без чувства юмора как вулкан без извержения. (Он решил, что еще поработает с этой метафорой). Самым оригинальным могла быть золотая безделушка. Так считал Григорий. Только никаких бриллиантов. Это как букет роз подарить. Девушка приходит, ждет цветы, а ты ей раз – безделушку золотую. И дополнить чем-нибудь… - Как там, у Михаила Юрьевича… - поэт Григорий поднял кепи перед прошедшей мимо женщиной. - Жизнь без любви такая скверность… Магазин предлагал уже войти и не медлить. Он открыл дверь, услышал над головой перелив колокольчика и тут же увидел под стеклом кулон. Наклонился и стал внимательно его рассматривать. «Эта женщина создана для любви, - думал он, кося правый глаз на окаменевшего продавца-консультанта. – Большой и сильной». Ему пришла в голову шальная мысль. Купить сейчас кулон и небрежным жестом протянуть ей со словами «а это вам». И слезы хлынут из её глаз. А он уйдет не оглядываясь, чтобы потом остаться в её снах на всю жизнь. Кулон ему не нравился, но времени уже не было. Поэт Григорий завис в раздумьях над витриной. Продавец-консультант смотрела на клиента фарфоровым взглядом. Так глядят коровы в пустое ведро и отвергнутые женщины на лавочки в парке. Тень от её шиньона падала на поэта Григория как могильная мгла. Малиновая помада горела печатью ада между подбородком и бровями. Она была похожа на каменного великана, в которого мелкий щебень лучше не бросать. Не знающая сомнений ступня сорок третьего размера уже полчаса находилась над тревожной кнопкой. Рассматривать столько времени золотой кулон с благими намерениями невозможно, считала она. Там не на что смотреть. На такое говно вообще смотреть не стоит. Истощенный паразитами в виде хореев Григорий напоминал ей четвертого мужа. У того тоже подгибались колени во время кашля. А после бокала красного его нужно было нести до дома. Гаденыш читал прохожим из сумки стихи английского поэта Китса, а ей намекал на симпатию. А когда дело до симпатии доходило, маленькая дрянь выпрыгивала из кровати, кричала, что ей в голову пришла рифма и исчезала на три дня. После этого приходилось выламывать ногами двери в известных адресах и стаскивать его с этих рифм за ноги. А потом вовсе покатился по наклонной. Стащил из дома деньги для какого-то альманаха. Связался с каким-нибудь старовером-трансвеститом, судя по всему. Закрытый перелом, а не мужчина… Поэт Григорий попросил показать кулон. Не сводя глаз с ничтожества, а ногу с кнопки, продавец рукой подтянула к себе требуемую витрину и вынула изделие. Поэт обхватил рукой рот и стал думать как Белинский. Она явно к нему неравнодушна, думал он. Возможно, дело в отражаемом на лице поэтическом даре. Как там, у Гумилева... Кричит наш дух, изнемогает плоть, рождая орган для шестого чувства… Кулон для свидания не подходил. Подарить такое - это испортить вечер. Идти к взаимности через этот кулон, это как приехать к памятнику Пушкину верхом на корове. И поэт Григорий отказался и попрощался. И был очень удивлен, когда неведомая сила оторвала его от пола и понесла вглубь помещения. Пальто трещало от боли. Швабры, полки и тумбы по ходу его движения разлетались в разные стороны. Григорий был всего лишь поэт. Ему был неведом институт насилия. И он еще никогда не заходил в магазины так глубоко. Он слышал об искре, рождающей мгновенное желание, но с коротким замыканием сталкивался впервые. Отсутствие предварительных ласк его настораживало. Происходящее смахивало на банальное из
Открыть в MAX- Просмотры
- 1 245
- ER
- 5,1%
- Реакции
- 64