Пост канала
приводить к изменению юридического статуса отца. Но далее возникает вопрос: что меняется, если существующую запись оспаривает сам биологический отец и одновременно требует установить отцовство за собой? Для ребенка, по существу, не меняется ничего: он так же привязан к человеку воспитывавшему его с рождения, биологический отец не становится для него более знакомым, а сложившиеся семейные отношения не становятся короче, тогда как меняются лишь личность истца и содержание его требований. Однако буквально абз. 3 п. 29 Постановления № 16 рассчитан на иск матери или опекуна, при котором требование об установлении отцовства биологического отца «не заявлено» или «не предъявлено». Иск самого биологического отца, соединенный с требованием об установлении отцовства, в эту гипотезу не укладывается сразу по двум признакам: истцом выступает другое лицо, а требование об установлении отцовства заявлено. Поэтому применять исключение к такому иску суды могут лишь по аналогии или расширительно. Получается довольно странный результат: защита фактически сложившейся семьи ребенка потенциально зависит не от обстоятельств его жизни, а от того, кто обратился в суд и как сформулирована просительная часть иска. 4. В судебной практике сформировались два разных подхода. Первый подход состоит в том, что интересы ребенка и его отношения с фактическим отцом могут иметь самостоятельное юридическое значение и стать основанием для отказа биологическому отцу. Определение 9 КСОЮ от 18.08.2022 № 88-7262/2022. Биологическое отцовство истца подтверждено генетической экспертизой, однако суды отказали ему в установлении отцовства, поскольку ребенок с рождения воспитывается в семье матери и ее супруга, записанного отцом, и считает его своим отцом. Довод истца о том, что п. 29 Постановления № 16 касается только исков об оспаривании отцовства, тогда как он заявил иск об установлении отцовства, кассационный суд отклонил: требование об установлении отцовства не могло быть удовлетворено без решения вопроса об оспаривании записи, поэтому п. 29 «в полной мере применим к возникшим отношениям». Иными словами, 9КСОЮ прямо распространил исключение на иск биологического отца, тогда как 7КСОЮ счел, что такого основания для отказа Пленум не предусматривает. Апелляционное определение МГС по делу № 33-22645/2021 (дело суда первой инстанции № 2-1526/2019). Биологический отец требовал установить отцовство, мать с ребенком на генетическую экспертизу не явились, и суд первой инстанции, оценив показания свидетеля и фотографии, иск удовлетворил. Апелляция решение отменила, указав, что несоответствие требования интересам ребенка «(даже в случае доказанности отсутствия биологического родства) является самостоятельным достаточным основанием к отказу в иске», а неявка ответчиков на экспертизу «не может служить безусловным основанием для вывода об отцовстве истца применительно к содержанию ч. 3 ст. 79 ГПК РФ без надлежащей оценки мотивов такого процессуального поведения ответчиков». Решением Икрянинского р/с Астраханской области от 11.07.2023 по делу № 2-102/2023 отказано в иске биологического отца об оспаривании отцовства, хотя мать его биологическое отцовство не отрицала. Суд учел, что записанный отец много лет воспитывает девочку и продолжает заботиться о ней после развода с матерью, а истец сам устранился от ее воспитания, выслушал девочку и назначил психолого-педагогическую экспертизу, по заключению которой ребенок эмоционально привязан к своей семье, а истец в ее структуру не входит. Второй подход противоположен первому: если биологическое происхождение установлено, суд разрешает требования исходя прежде всего из этого факта, а отношения ребенка с фактическим отцом не оказывают влияния на результат. В качестве примера в жалобе приводилось Апелляционное определение МГС от 02.04.2015 № 33-10376/2015. Суд удовлетворил требования исходя из генетической экспертизы, несмотря на доводы о том, что ребенок воспринимает своим отцом другого мужчину. Показательно, что изменить фамилию и о
Открыть в MAX- Просмотры
- 60
- ER
- —
- Реакции
- —