Пост канала
- фото
‼️Церковь и алкоголь‼️ Становится совершенно очевидно: позиция церкви по поводу «умеренного винопития» — это не случайность и не наивность. Это стратегический баланс между институциональным выживанием, удержанием паствы, догматикой и вполне конкретными материальными интересами. 1. Прямой и косвенный бизнес на алкоголе Церковь — это не только молитва, но и мощнейшая хозяйственная корпорация с землями, налогами, логистикой и производством. Собственные винодельческие активы. Это не теория заговора, а открытые данные ЕГРЮЛ. Например, Русская православная церковь владеет собственным элитным винодельческим хозяйством — ООО «Мезыбь» в Краснодарском крае (село Дивноморское под Геленджиком). Учредителями компании являются структуры Московской патриархии и художественно-производственное предприятие «Софрино». Там выращиваются классические европейские сорта винограда и производится премиальное вино. Официально заявляется о вине для богослужебных и представительских целей, однако это коммерческий винодельческий проект с лицензией на производство и продажу алкоголя. Рынок церковного вина (Кагор). Кагор и десертные вина — обязательный расходный материал для тысяч храмов и монастырей по всей стране. В каждом приходе еженедельно (а то и ежедневно) совершается литургия, требующая литров вина. Это колоссальный, стабильный, гарантированный и не зависящий от кризисов рынок сбыта, монополизированный церковными поставщиками и монастырскими подворьями. Монастырский туризм и «крафтовый» алкоголь. Монастырские лавки активно продают настойки, медовуху, бальзамы и вина «по старинным монастырским рецептам». Освященный напиток, купленный в обители, психологически воспринимается обывателем не как алкогольный яд, а как «лекарство» или «благодать», что обеспечивает сверхвысокую торговую наценку. Исторический шлейф 1990-х годов. Нельзя забывать и прецеденты недавней истории: в середине 1990-х годов Штаб по гуманитарной помощи при Отделе внешних церковных связей (ОВЦС) пользовался государственными льготами на **беспошлинный ввоз алкоголя и табачных изделий** в Россию (сотни миллионов литров вина и миллионы пачек сигарет). Эти доходы стали одним из фундаментов возрождения материальной базы церковных структур в постсоветский период. 2. Богословский капкан: Таинство Евхаристии Для христианской догматики признать этанол абсолютным злом и ядом — означает совершить богословское самоубийство. Центральное таинство христианства — Евхаристия (Причастие), где хлеб и вино пресуществляются в Тело и Кровь Христа. Если церковь заявит с научной точки зрения: «Этанол — это протоплазматический яд, канцероген и наркотик, которому нет места в теле человека», то немедленно встанет вопрос: «Почему тогда главный сакральный ритуал церкви завязан на употребление этого самого яда?» Мусульманство изначально строилось на абсолютном запрете хамра (всего опьяняющего). Христианство же зародилось в средиземноморской культуре виноградарства. Церковь не может признать вред молекулы C₂H₅OH в принципе, потому что это разрушит фундамент её сакрального обряда. Отсюда рождается спасительная софистика: «Вино свято и полезно, но пьянство — грех». 3. Социология паствы: снижение порога входа Любая массовая религиозная организация стремится к расширению влияния и увеличению числа прихожан. Массовость против жестких требований. Если бы Патриарх Кирилл бескомпромиссно заявил: «Любой, кто берет в рот рюмку водки или бокал вина — нарушает закон и отлучается от причастия», храмы опустели бы на 80–90%. Современный человек слаб, он привык снимать стресс этанолом по пятницам и праздникам. Принцип «снисхождения к немощам» (икономия). Церковь сознательно держит «порог входа» низким. Одобряя «умеренное употребление», иерархи говорят прихожанину: «Ты наш, те Показать полностью... 👉 Подписаться на канал
Открыть в MAX- Просмотры
- 995
- ER
- 0,6%
- Реакции
- 6