Комиссар Исчезает

Когда женщины говорят, что любят мужские безумства, они почему-то всегда имеют в виду поведение спортивного, чуть седеющего начальника пиар-отдела, который вдруг взял, да и махнул в Антарктиду охотиться на бизонов, а потом так же спонтанно вернулся оттуда с охапкой роз и встал у них под балконом, и никогда - поведение преждевременно растолстевшего безработного, который проснулся в два часа дня, выпил полтора литра пива, немного поплакал и стал смотреть в стену. Безумства какие попало не нужны. Безумства должны быть гладко выбриты и в хорошей рубашке. А то иначе они какие-то не безумные. (…

Смотри, сколько мы на тебя сейчас потратим, говорит отцу Сергию врио губернатора. Вот, посмотри, - врио разворачивает перед отцом Сергием бумажки, - мы на полтора миллиарда рублей установим на улицах новые скамейки, заменим урны, модернизируем автобусные остановки, повесим плакаты "Навстречу юбилею преподобного!" А еще на полтора миллиарда - устроим конкурс самодеятельной песни, танца и выжигания по дереву "Лавра приглашает". Ну, если хороший конкурс, то меньше не может стоить, ты ж понимаешь. А мы постараемся, чтоб лучше всех. А еще на миллиард - обеспечим комфортные условия для туристов.…

Ровно десять лет назад (а теперь уже и пятнадцать - Д.О.) на Болотной площади в Москве собрались благополучные, культурные, счастливые люди, уже как минимум десять лет до того - а кое-кто и все двадцать - жившие все лучше и лучше, - и начали демонстрировать свое недовольство тем, что голоса "Справедливой России", по их мнению, достались "Единой России", Путин слишком долго правит, ну и вообще все как-то не так, не по-нашему. Было много лозунгов, смешных плакатов и громких речей. Результат: собравшиеся на площади успешно подергали тигра за усы, подразнили медведя палкой и посуетились в ногах…

Боже, Боже, как я люблю плохую погоду. Как я люблю, когда пасмурно, и серо-сыро, и пусто, и темно, и когда сплошной дождь. Хорошая погода глядит на тебя с издевательской улыбкой незнакомых людей, молодых и красивых, которые на случайном фото радуются жизни среди чужих морей. - А ты, неврастеник, как время проводишь? - как бы спрашивает хорошая погода. - Надеюсь, ты уже бегаешь где-нибудь по пляжу, довольный и загорелый, изображая рекламу вермута? - Ах, ты только лег в шесть утра. Ах, ты думал горькую думу о России. Ну-ну. А мы, пожалуй, пошли бухать и плясать, чао. Хорошая погода - жесто…

В эти дни я много хожу по Нью-Когалыму (бывш. Москва) - и никак не могу осознать, что вот этот азиатский молодежный муравейник, где никогда не прекращается стройка бетонных сараев, где на тротуаре надо уворачиваться от несущихся на бешеной скорости ездунов, где ты не видишь больше ни стариков, ни семей, не видишь никого старше тридцати пяти лет, где со всей России собраны миллионы юных офисных карьеристов, а к ним еще весь Ташкент, где все стало каким-то пластмассовым - пластмассовое "благоустройство", пластмассовая толпа с инстаграмом в руках, - что на месте этого самого муравейника стоял ко…

Все когда-то бывает в последний раз, но сам этот "последний раз" - чаще всего ухватить невозможно. Пишет, допустим, обиженная девушка своему, хорошее слово, молчелу: ПРОСТО ХОЧУ С ТОБОЙ ПОПРОЩАТЬСЯ. ВЧЕРА МЫ ВИДЕЛИСЬ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ. ПРОШУ ТЕБЯ, НЕ ЗВОНИ МНЕ И НЕ ОТВЕЧАЙ... - и там еще тонна переживаний. Но только все это неправда. Если молчел соизволит подняться с дивана - а он соизволит, - и они помирятся, то окажется, что этот "последний раз" - был никакой не последний. А настоящий последний раз - тот, что насовсем, без возврата, - случится, когда он ее самым банальным образом проводит…