Подслушано в RHS

Он записал дубль его голосом и вышел покурить. В коридоре стоял оригинал. Наш звукорежиссёр взял проект, где главную роль дублировал актёр, на котором коллега вырос. Тот самый тембр, те самые паузы, которые он с детства повторял перед зеркалом. Получил роль — и три дня не спал. Не от объёма. От мысли, что оригинал может услышать, как его голос звучит чужими связками. Записал. Переслушал раз двадцать. Оставалось ощущение, что где-то на полтона мимо: то ли интонация не та, то ли дыхание. А потом вышел в коридор студии — и увидел его. Живого. Тот стоял у автомата с кофе, листал что-то в телеф…

Студия была занята, а трек надо было сдать к вечеру. Я тогда ещё не знала, что в комнате репетиций бетонные стены и никакого намёка на акустику. Записываю демку, слушаю — а там как будто я пою в бочке из-под пива. Эхо гуляет, всё размывается. Посмотрела на часы, посмотрела на вокалиста. Он такой: «Ну всё, пиши в ванной». Я думала, шутит. А он реально пошёл в туалет, сел на край ванны с микрофоном и начал петь. Дверь прикрыли, чтобы соседи по коридору не услышали, как мы «купаемся». Эхо исчезло, звук стал сухим и собранным. Но в перерывах между дублями было слышно, как капает кран. Эти капли…

Ко мне в студию устроилась новенькая, очень бойкая. Первый день прошёл нормально, а на второй она подходит к режиссёру и говорит: «А можно я сама попробую? Я в школе стихи выразительно читала, у меня хорошо получается». Режиссёр не стал спорить, дал ей озвучить рекламный ролик на 15 секунд. Она села, вздохнула и прочитала текст голосом ведущей детского утренника. Режиссёр попросил добавить «поживее». Она добавила так, что стало звучать как анонс циркового шоу. А потом ещё и про микрофон забыла: он у неё был под углом, и звук получился глухой, будто она говорила в подушку. Я её понимаю, сама…

Запись на дубляж была с утра, а я как раз сидела в соседней кабинке. Коллега озвучивал младенца — трёхмесячного, он весь мультик такой: ревёт, машет ручками, роняет мусорное ведро. Ну, и во время сцены, где мама впервые берёт его на руки, он сделал странный вдох посреди реплики. Я глянула в окно — показалось, за стеклом кто-то просто чихнул. А потом слышу через стенку, что он то ли кашляет, то ли плачет. Заглядываю, а он сидит, наушники сняты, в руке чашка остывшая, и у самого глаза мокрые. Спрашиваю: «Ты чего?». А он: «У меня голос сел, щас перезапишем». Только голос у него не сел. Он прост…

Сидим на записи, коллега в наушниках, читает текст вполсилы, почти шёпотом. Режиссёр молчит, звукорежиссёр не останавливает. Все подумали — репетиция, никто не напрягался. Коллега даже позволил себе фразу не с того места начать, сам себя перебил, хмыкнул и продолжил. Оказывается, режиссёр включил запись с самого начала, просто не сказал. Это был чистовик. И этот дубль, с лёгкой хрипотцой и живой интонацией, в итоге пошёл в работу. Сам коллега потом удивился: «Я же там даже не старался». Теперь у нас негласное правило: если хочешь золота — сделай вид, что репетируешь. А у вас было, что случай…

Мы записывали плач младенца для мультсериала. В студии сидел опытный актёр, мужчина лет сорока, он должен был изобразить истерику новорождённого. Наивно полагали, что это минут на десять, а он так увлёкся, что довёл себя до состояния, когда реально начал всхлипывать. Режиссёр в наушниках притих, звукорежиссёр переглянулся со мной, а актёр уже вытирал слёзы рукавом и извинялся. Он сказал: «Я представил, что это мой сын орал так в роддоме, а я ничего не мог сделать». Все в студии как-то разом замолчали. Потом мы, конечно, заржали, потому что мужик рыдал над микрофоном, изображая младенца, а он…

Сижу в студии, режиссёр говорит: «Сделай по-доброму, но злобно». Я такая: «Можно пример?» Он: «Ну, типа улыбаешься, но хочешь убить». Я минут пять молчу, перебираю интонации. В итоге выдала вариант «ласково-угрожающий» — как будто котику говоришь «слезь с дивана», но в голосе намёк, что если не слезет, его ждёт пылесос. Режиссёр сказал: «О, норм». Теперь все фразы с двойным дном в этой озвучке я делаю таким «котиковым» тоном. Главное — не переиграть, а то будет комедия. А вы как выкручиваетесь из таких задач?

Знакомая озвучивала сцену ссоры — два героя, мужчина и женщина, перебивают друг друга. Режиссёр дал добро: «Давай сама, темп очень важный, легче самой развести». На третьей фразе она переключилась на мужской голос, а через секунду забыла, кем сейчас говорит. В результате выдала женскую реплику басом, а мужскую — дрожащим фальцетом. Минуту сидела с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить, кто из них кто. Звукорежиссёр ржал в наушниках, пришлось перезаписывать сцену с нуля. Теперь у неё в заметках на телефоне шпаргалка: «Красный — баба, синий — мужик». А вы путали голоса, когда работали над мас…

Сижу в студии, режиссёр через стекло говорит: «Сделай по-доброму, но злобно». Я переспросила, думала, ослышалась. Нет, всё верно: персонаж должен улыбаться, но чтобы зритель понял — шутить не стоит. Попробовала ласково, но с металлом в голосе. Режиссёр морщится: «Доброты перебор, злобы не хватает». Взяла интонацию воспитательницы, которая говорит ребёнку: «Какой ты молодец», а сам ребёнок понимает, что его сейчас накажут. Вроде попала. Самое

Запись шла идеально. Актриса попала в интонацию с первого дубля, режиссёр зааплодировал, звукорежиссёр показал большой палец. Мы все уже мысленно праздновали досрочную сдачу проекта. И тут я слышу её голос: «Я, блин, не знаю, куда он делся». Слово «блин» вылетело так органично, что никто не нажал стоп. А по сценарию героиня не ругается, она интеллигентная дама из прошлого века. Перезаписывали сцену ещё сорок минут — актриса уже нервничала, каждое следующее «блин» вылезало само собой, как заноза. В итоге нужный дубль поймали только под конец смены, когда все выдохлись. Режиссёр потом сказал:…