РАСКЛАД НА ДВОИХ | повести и рассказы

КОРОЛЬ ЖЕЗЛОВ часть 3 из 12 Вера не была плохой. Это она себе повторяла, иногда вслух, в машине, стоя в пробке на Профсоюзной. Я не плохая. Я просто живая. Она умела входить в комнату так, что все оборачивались. Умела за полчаса разговорить человека, который пришёл замкнутым, и тот уходил с ощущением, что его впервые поняли. У неё было пятьсот знакомых и ни одной подруги, которой она могла бы позвонить в три ночи. И у неё был Андрей. Когда они познакомились, он был другим. Нет — он был таким же, но она видела другое. Она видела человека, который однажды развернётся. В нём была эта тяга, о…

На работе его звали Андрей Палыч — все, включая двадцатипятилетних. Это раздражало его больше, чем он себе признавался. В этом «Палыч» было что-то одновременно почтительное и списанное, как будто человека уже определили в разряд тех, кто никуда не денется. — Палыч, ты сводку по северному направлению подготовил? Виктор Семёнович стоял в дверях, не входя, — он всегда так делал, будто экономил шаги. — Да, я вчера отправил. — Куда отправил? — Вам на почту. — Я не получал. Андрей открыл отправленные. Письмо было там, вчера, 18:42. — Вот оно, Виктор Семёнович. Вчера вечером. Начальник накл…

Вера била посуду красиво. Это Андрей заметил ещё на третьем году, когда перестал пугаться. Она не швыряла как попало ,она выбирала. Брала чашку, смотрела на неё секунду, будто спрашивала разрешения, и только потом отправляла в стену. И стояла после этого в тишине, слушая, как оседает звон. — Ты даже не кричишь, — сказала она. — Ты вообще когда-нибудь кричишь? — А зачем? — Затем, что живые люди кричат, Андрей. Живые люди злятся. А ты сидишь как мебель. Он смотрел на осколки. Это была её любимая чашка, с отбитой ручкой, которую она привезла из Пскова лет восемь назад и не разрешала выбрасыв…