Me and my works

Не так давно в моей жизни появился человек, история которого меня по-настоящему поразила. У него за плечами столько испытаний, сколько многим и не снилось, но он не просто не опустил руки — он продолжает идти вперед с невероятной силой духа. Честно признаюсь, когда он принял резкие решения о переменах, о которых я его так долго просила, я была в шоке. Но сейчас я безумно рада, что он решился на этот шаг. Несмотря на то, что он сейчас находится в зоне СВО, он находит в себе силы творить. Он пишет книги. Его первая работа — «Исповедь артиллериста» (позывной Вивальди) — это не просто текст, эт…

ом быстро — затвор лязгнул, возвещая о пустой камере. Я на ходу выхватил запасной, пальцы, скользкие от крови и грязи, едва не выронили металл. Мы неслись через бурелом, не разбирая дороги. Ветки хлестали по телу, разрывая одежду, но я чувствовал только одно: нужно добежать до скалы. Там, за выступом, начинался узкий лаз, о котором я слышал от стариков еще до начала всего этого кошмара. Если мы успеем нырнуть туда, у нас появится шанс оторваться. Пашка споткнулся, тяжело рухнул на колени, но тут же вскочил, подгоняемый свистом пуль над головой. Мы были уже в десяти метрах от спасительного ка…

Глава 12. Дым и пепел Вместо густого облака, которое должно было скрыть наш маневр, из шашки вырвался лишь чахлый, желтовато-серый плевок дыма. Он лениво пополз по земле, цепляясь за коряги, и тут же начал рассеиваться, словно извиняясь за свою бесполезность. — Черт! — выдохнул Пашка, вжимаясь в грязь. Я не стал ждать, пока дым окончательно растворится. Если нас не прикрыла завеса, нас прикроет скорость. — Бежим! — рявкнул я, срываясь с места. Мы рванули вправо, к ручью, как и планировали. Ветки хлестали по лицу, ботинки скользили по мокрой глине, но я не чувствовал боли. Адреналин превра…

Глава 11. Тишина перед срывом Я не ответил. Улыбка быстро погасла, сменившись привычным оцепенением. Торт — это была хорошая мысль, почти спасительная, но сейчас она казалась чем-то из другой, нереальной жизни. Где-то там, где люди носят чистые рубашки и не вздрагивают от каждого шороха листвы. — Спрячь, — тихо сказал я, кивнув на сигарету. — Запах разлетится по всему оврагу. Пашка послушно убрал пачку, даже не споря. Это было плохим знаком. Обычно он огрызался, шутил, пытался перечить, но сейчас в нем словно выгорело что-то важное. Он просто существовал, подчиняясь инерции движения. Мы дв…

Глава 10. Цена рассвета Рассвет в этих местах не приносит радости. Он приходит серым, нерешительным светом, который медленно вымывает из мира контрасты, превращая четкие силуэты в размытые пятна. Вместе с первыми лучами пришло осознание: ночь мы пережили, но цена этого выживания еще не была выставлена. Я чувствовал, как затекли мышцы. Ноги стали ватными, а в голове гудело, словно внутри кто-то забыл включить трансформатор. Пашка, сгорбившись у своего «утеса», выглядел как изваяние. Он не двигался уже несколько часов, только изредка поправлял ремень автомата. — Живой? — хрипло спросил я, не…

Глава 9. Сумерки ответственности Темнота здесь не приходит постепенно. Она наваливается внезапно, словно кто-то сдергивает с неба тяжелый брезентовый полог. С заходом солнца воздух остыл, но облегчения это не принесло: вместе с прохладой пришла та самая липкая тревога, которая пробирает до костей даже в самый жаркий июль. Мы заняли позиции. Пашка ушел на правый фланг, к «утесу» — так мы называли груду бетонных обломков, оставшихся от какого-то строения. Я остался на наблюдательном пункте. В руках — тепловизор, на душе — привычный холодный камень. Ночь — это время теней. В приборе всё выгляд…

Глава 8. Цена тишины День разворачивался лениво, словно нехотя. Солнце, поднявшись выше, выжгло остатки утренней прохлады, и теперь над позициями стояло марево. В такую жару время течет иначе: оно густеет, становится вязким, как разогретый гудрон. Мы с Пашкой сидели в тени наката, перебирая сухпайки. Вскрытая банка консервов пахла чем-то неопределенным — то ли тушенкой, то ли металлом, но аппетита не было. В горле стоял ком из пыли и постоянного напряжения. — Слышь, — Пашка вдруг отложил ложку, глядя на свои ботинки, сплошь покрытые засохшей глиной. — А ты думал, что будешь делать, когда вс…