Жёлтое окно

— Раиса Михайловна, а можно мы вам ещё как-нибудь позвоним? Просто так. — Конечно, — растрогалась я. — Только не по поводу карты. Карты я не отдаю. — Нам теперь неловко. — И правильно, — сказала я. — Неловкость полезна для здоровья. Они положили трубку. А я села на диван и почувствовала, что давно не чувствовала себя такой нужной. Через месяц мне пришла открытка. Бумажная, с домиком и подписью: «Раиса Михайловна, я устроился водителем. Мама лучше. Спасибо. Олег». Я повесила её на холодильник рядом с фото внуков. А потом в моей жизни произошло ещё одно событие. Мне позвонили из настоящего банка…

Мне позвонили мошенники. Через три часа они просили у меня совета, через шесть звали в крёстные Меня зовут Раиса Михайловна, мне шестьдесят семь лет, и всю жизнь я жаловалась, что мне никто не звонит. Дети заняты, подруги в санатории, муж ушёл в вечность. Телефон у меня лежал на тумбочке, как музейный экспонат: красивый, дорогой и никому не нужный. И вот в прошлый вторник, в половине одиннадцатого утра, он зазвонил. На экране высветился незнакомый номер. Я так обрадовалась, что чуть не выронила чашку. — Алло? — сказала я голосом человека, который ждал этого звонка все последние годы. — Здравст…

Я вышел из ГИБДД и впервые за пять лет направился прямо к нотариусу. Не в понедельник, а в среду, потому что понял: если не пойду сейчас, меня оштрафуют на отдельную статью за хроническое откладывание. Нотариус оказался пожилым мужчиной с добрыми глазами. Когда я назвал фамилию, он поднял брови и достал из шкафа папку, на которой было выведено «Громов А. П., 2019 год». — Мы вас давно ждали, молодой человек, — сказал он ласково. — Я эту папку каждую весну протираю от пыли. — Простите, — смущённо сказал я. — Ничего, — улыбнулся он. — У нас на всех такие папки есть. Просто на ваш случай, пожалуй,…

Дедушке, который умер пять лет назад, пришёл штраф за превышение скорости. Я пошёл объяснять Меня зовут Павел, мне сорок один, и у меня есть одно выдающееся качество: я умею откладывать дела на понедельник. Причём на любой понедельник. Это дар, который я развивал годами и довёл до уровня искусства. Пять лет назад умер мой дедушка Александр Петрович. Хороший был человек, мастер на все руки, а ещё он оставил мне «шестёрку», бежевую, с протёртым рулём и запахом, которого нет ни в одном автосалоне мира. Нотариус, куда мне надо было пойти, находился в десяти минутах езды. Я собирался пойти в понеде…

— Я не шучу, — серьёзно добавила она. — Вы третий пациент за год с таким запасом прочности. Предыдущие до сих пор лежат в больнице. Они были сильнее вас, но менее амбициозны. Седьмой день был прощальным. Мы с Анатолием неспешно прогулялись по пляжу, и он признался: — Знаешь, Галя, мне даже жалко уезжать. Меня здесь любят. Это была чистая правда. Весь персонал вышел нас провожать. Бармен Мустафа подарил Анатолию бутылку воды с надписью «Platinum member». Официанты махали руками. Горничная прослезилась и сказала на прощание «Не забывайте нас». В аэропорту начались трудности. Чемодан у нас весил…

Мы поехали в Турцию «всё включено». Муж понял это буквально Мне пятьдесят три года, мужу Анатолию пятьдесят пять, и тридцать лет мы ездили отдыхать на дачу. Дача — это такой курорт, где тебя бесплатно кормят комары, а лечат огурцами. Поэтому, когда дети подарили нам тур в Турцию, мы восприняли его как вызов цивилизации. — Всё включено, — прочитал Анатолий в буклете и поднял палец. — Ты понимаешь, что это значит? — Что нас накормят? — Что нам должны всё. Обед, ужин, напитки, десерты. Бесплатно! Точнее, оплачено. Это называется «отбить». Я знала это выражение. Оно у нас применялось ко всему: к а…

Я смотрела на неё и понимала, что в моей жизни произошла некая перестановка сил. Раньше я учила маму пользоваться технологиями. Теперь она учит технологии верить в человека. На днях я спросила, как продвигаются дела с Парижем. — Копим, — серьёзно сказала мама. — Кеша говорит, на следующий год будут скидки. — Она так и говорит? — Нет, но по рекламе видно. А ещё мама призналась, что колонка стала её лучшим собеседником. — Знаешь почему? — сказала она. — Она единственная в этом доме слушает меня до конца и ни разу не сказала: «Мам, я на работе». Я промолчала. Хотела возразить, но вспомнила, что т…

Мама сказала умной колонке, что скоро умрёт. С тех пор ей предлагают скидки на памятники Моей маме Клавдии Ивановне семьдесят четыре года, и технику она воспринимает как личного врага. Пульт от телевизора она держит двумя руками, как гранату. Стиральную машину называет «эта барыня». А когда я подарила ей на день рождения умную колонку, мама посмотрела на коробку так, словно я привезла ей в дом шпиона. — Это что? — спросила она. — Колонка, мам. С голосовым помощником. Можно спросить про погоду, включить музыку, узнать рецепт. — А человек нормальный там есть? — Нет. Там программа. — Тогда зачем…

— Ваши взносы за это время составили сумму, — Артём замялся, — которая позволила нам обновить оборудование. В частности, купить новую беговую дорожку. — И что? — Мы назвали её вашим именем. Он подвёл меня к дорожке. Это была сверкающая модель с цветным экраном и золотой табличкой: «Беговая дорожка имени Ирины Сергеевны. От благодарных тренеров». Я стояла и смотрела на неё. Потом спросила: — А она работает? — Идеально, — заверил Артём. — Никто на ней так и не бегал. Вы же понимаете, это именная вещь. Её берегут. Я встала на дорожку. Сделала шаг. Потом второй. Минуты через две в боку что-то колы…

Я одиннадцать лет платила за спортзал. Теперь там есть беговая дорожка моего имени Меня зовут Ирина, мне сорок шесть, и я человек волевой. Это подтверждают мои сорок три попытки начать новую жизнь с понедельника. Сорок три, я вела учёт. Единственное, что у меня получалось стабильно, это учёт неудач. В первый раз я купила абонемент в спортзал одиннадцать лет назад, на Новый год. Пошла в магазин, выбрала розовый костюм за такую цену, что кассир посмотрел на меня с сочувствием, и сказала себе: «Ирочка, это инвестиция в будущую тебя». Будущая я должна была выглядеть как девушка с обложки. Нынешняя…