СУББОТИН

СРЕДНИЙ ЧЕЛОВЕК – Плохо быть среднеразвитым человеком, – говорил коренастый водитель катафалка, почёсывая багровую шею под воротом жёлто-зелёной рубашки. – Мы, середняки – народ самый многочисленный, самый работящий и при этом самый обделённый. Он принадлежал к тому сорту водителей, которые считали своей обязанностью весь скорбный путь развлекать пассажиров микроавтобуса болтовнёй, хотя их никто никогда об этом не просил. В запасе у него был репертуар баек, рассчитанный на разных слушателей: то история о личном пасхальном чуде, то геополитический расклад сил, услышанный от соседа по даче за…

ЭКСТРЕННЫЙ КОНТАКТ – Кого вы записали в «экстренные контакты»? – шумно устраиваясь в соседнем кресле, поинтересовался толстяк с рыжими усиками под весёлым вздёрнутым носом. – А? Что? – обернувшись от иллюминатора, переспросил бледный Осокин. Непогода, казалось, ещё на земле швыряла крошечный самолёт из стороны в сторону, и каждый порыв ветра, мешавший дождь со снегом, с пугающим гулом прокатывался по обшивке. – Спрашиваю, кому из ваших сообщат, если мы в такую непогоду войдём в штопор и разобьёмся в лепёшку? – продолжал допытываться толстяк. Его забавляло, с каким отчаянием Осокин сжимает п…

ЗА ДВЕРЬМИ – Это же отвратительно! Зачем вы подсматривали, Губов? – спросил я с раздражением и скрестил на груди руки. – Не мог остановиться! – придавая своим крошечным глазкам наивное выражение, признался Губов. – Такая страсть и похоть была, что расколотили пучеглазую сову и сорвали шторы. А я что? Не я же разврат у окна учиняю. День у меня не задался с самого начала. С утра сообщили, что сгорел наш склад, потом выяснилось, что дочка Маша забыла у репетитора ноутбук, а вечером мне следовало приехать домой так, чтобы успеть собраться и вместе с семьёй отбыть на дачу. Планировали завтра на в…

ИЗМЕРЕНИЯ Зотов поправил очки и закусил белый маркер. Он стоял перед прозрачной доской, на которой было написано неразрешимое уравнение. Но вдруг, точно сорвавшись, Зотов принялся проверять закорючки своих записей сверху вниз. Дойдя до особенно выделяющейся то ли буквы, то ли цифры, Зотов крякнул. Одним движением он стёр её и на пустое место влепил единицу. Затем кинулся к монитору и застучал по клавиатуре. В эту минуту книга в металлическом кубе со стеклянными стенками начала двоиться, троиться и расплываться на множество цветных слоёв. Сидя на корточках, Зотов заглянул в куб. В его очках от…

ЦВЕТА – Знаешь, Гриша, а ведь я только теперь начал цвета различать. На старости лет красный увидел. – Прежняя песня, Филипп Сергеевич? Какие цвета в наше время? – Нет-нет, Гриша! Это ты зря. В молодости я тоже не верил, что есть иное, кроме оттенков серого. Но по мере погружения в литературу и искусство, цвета стали проявляться. Сперва очень бледно, как на древних фотографиях, затем ярче и ярче. Фантастическая красота. Гриша раздражённо отмахнулся. Они шли по улице к инженеру Фокину. Молодой, приземистый и энергичный цифровой оператор Гриша чуть сбавил шаг, чтобы его спутник – седой и лохма…

ДВА ПАЛАЧА Палач Гронд, седовласый и мрачный, укладывал свои вещи в коробки. Кто-то наверху решил, что он уже стар, немощен и не может в полной мере выполнять свои обязанности. Гронд ворчал, хмурил густые брови, но покорно собирался, чтобы к полудню освободить служебную квартиру для нового постояльца. Кайр, румяный, с горящими глазами и крепкими руками, энергично переступил порог квартиры, с целью осмотреть своё будущее жилище. – Успеете к сроку? – спросил он Гронда. Старик сверкнул глазами на преемника и с трудом разогнулся над коробками. – Думаешь, – захрипел он, – поймал удачу за хвост?…

ВСЕ ЛЮБЯТ КОТИКОВ – 2 Степанов шёл по коридору, залитому холодным светом, с нехорошим предчувствием. От этой тревоги он поигрывал в кармане белого халата шерстяным брелоком-котом, который накануне связала и подарила ему младшая дочь. Перед дверьми приёмной директора он замешкался, но те без предупреждения сами разъехались в стороны, приглашая учёного войти. – Доброе утро, Галочка, – нарочито дружелюбно поприветствовал Степанов секретаршу – мрачную женщину с чёрным бантом. – У себя? – Вас ждут, – холодно ответила та и надавила на кнопку. Перед Степановым открылась вторая дверь, и он шагнул в…

КОМНАТА Вы никогда не видели выступления Егора Степановича Прусского? Напрасно. Это радуга, а не представление. Он собирает нас всех в самой большой комнате, надевает чуть мешковатый костюм с коралловым отливом, тщательно расчёсывает длинные седые волосы и усы, примеряет осанку льва и лишь после этого выходит к нам. Рядом со мной на стуле неизменно сидит его хорошенькая жена, а дальше все остальные домашние, не исключая толстобрюхого кота. Тому выделяют отдельное кресло, где очень удобно потягиваться или спать. Прусский читает нам Шекспира и Пушкина. Но особенно ему удаётся Маяковский, под ко…

ЖЕНЩИНА У Вермеевой всегда портилось настроение в конце месяца, когда приходили финансовые сводки по её Модному дому. – Знаешь, Птицын, – говорила она, выпуская тонкую струйку табачного дыма между ярко накрашенными губами, – время вкуса и стиля безвозвратно ушло. Люди не хотят хорошо одеваться. Сказав это, она оборвалась и посмотрела в потолок. Птицын, сидевший с прямой спиной на краешке стула и облачённый в костюм с иголочки, смиренно поправил очки в толстой оправе и тоже задумался. Его всегда удивляло, что при такой страсти к сигаретам ни от самой начальницы, ни в её кабинете, где он тепе…

СВЕРЧОК У Петра Степановича Андаурова был секрет: при наступлении ночи, когда все домашние отходили ко сну, он прокрадывался в свой кабинет и включал компьютер. К столу крепился руль с рычагом передач, под ноги укладывались педали. Затем он заводил пусть и виртуальный, но такой милый сердцу своим тарахтением мотор громадного грузовика. Настроив радио на волну с шансоном, Пётр Степанович на мгновение замирал, чтобы в полной мере насладиться предвкушением дальней дороги, и отправлялся в своё бесконечное цифровое путешествие. Всю ночь Андауров исправно развозил по несуществующим городам несущес…