Сериалка

Продолжение Поцелуй был не как в парке - не короткий, не осторожный. Он целовал её так, как будто впервые после долгой зимы выходил на солнце: жадно, неумело, с остановками. Отстранялся - на секунду, на вдох - и снова возвращался. Руки не знали, куда деться - касались её плеч, отступали, касались снова. Марина прижалась к нему - и он замер. - Подожди, - сказал он. Голос хриплый. - Подожди. Ты точно… - Точно. Перестань спрашивать. Перестань быть врачом. Будь просто человеком. Он выдохнул. Кивнул. И перестал спрашивать. Спальня была холодной - Марина не спала здесь с июля. Они не включали с…

Глава 13 Это случилось не в больнице. Не в ординаторской, не на крыше, не в коридоре. Леру выписали из реанимации в палату, Дина осталась на ночь, и Игорь сказал: «Я отвезу вас домой. Вам нужно спать в кровати». Марина хотела отказаться - но не отказалась. Машина была обычная - серая, чистая, с запахом антисептика и мятной жвачки. Марина сидела на пассажирском и смотрела, как фонари мелькают за окном. Игорь молчал. Она молчала. Радио играло что-то тихое - джаз, кажется, или просто шум. Он остановился у её дома. Заглушил двигатель. Не вышел, не открыл дверь. Сидел, руки на руле. - Приехали,…

Глава 12 Дверь ординаторской была приоткрыта. Марина толкнула её - не постучав, не объявив, просто толкнула, как будто отступать было поздно. Игорь сидел за столом, спиной к двери. Не писал, не читал - сидел. Смотрел в стену. Когда дверь скрипнула, он обернулся. Лицо - закрытое. Маска, которую он носил так естественно, что она стала кожей. - Марина. - Да. - Вы не должны были… - Должна. Лера сказала. Идите к нему, сказала. Вот я пришла. Игорь встал. Она видела: он хочет уйти. Ноги напряжены, плечи развёрнуты к двери. Но не уходит. Стоит. И ждёт. - Четыре дня, - сказала Марина. - Вы меня…

Продолжение Марина сидела у окна, смотрела на двор. Лера лежала, разглядывая потолок - свою постоянную картину. Тишина стояла привычная, привычная, но другая - не тёплая, а липкая. - Марин. - Мм. - Что случилось? - Ничего. - Врёшь. - Не вру. - Врёшь. Ты четыре дня не улыбаешься. Даже фальшиво. Даже из вежливости. Ты ходишь, как робот. Ты не пьёшь кофе с корицей. Ты не смотришь на дверь, когда он входит. Марина повернулась. Лера лежала неподвижно, но глаза - живые, острые, как у птицы. - Я наблюдаю, - продолжила Лера. - Мне больше нечего делать. Я лежу и наблюдаю. И я вижу: что-то слу…

Глава 11 Четыре дня. Четыре дня Марина не слышала от Игоря ничего. Он заходил в палату - утром и вечером, как положено. Проверял Леру, записи, показатели. Говорил с медсёстрами. Не смотрел на Марину. Не то чтобы специально избегал - просто не смотрел. Глаза проходили мимо, как мимо стены, как мимо стула, как мимо предмета, который есть, но не значим. Марина понимала. Она всё понимала - головой. Она сама поцеловала. Она - инициатор. Он ответил - и отстранился, и сказал «я не могу», и ушёл. Всё ясно. Всё прозрачно. Он не хочет. Он потерял жену, он не готов, он хирург, она - родственница пациен…

Продолжение - Путали. Вы думаете: если Лере плохо, вам должно быть плохо. Если Лера не ходит, вы не должны ходить в кафе. Если Лера плачет, вы не имеете права улыбаться. Это - не любовь. Это - самоубийство. Медленное, тихое, вежливое. Я видел такое. Сотни раз. И каждый раз человек убивает себя, думая, что спасает другого. Марина молчала. Ветер сорвал последний лист с клёна - он кружился, медленно, как undecided. - Я не убиваю себя, - сказала она. - Нет? Когда вы последний раз поели три раза в день? Когда спали больше четырёх часов? Когда не стояли перед зеркалом и не думали «зачем»? Марин…

Глава 10 Марина ушла из палаты, когда Лера уснула. Не в коридор - на улицу. Через двор, мимо единственного голого дерева, за угол, в маленький сквер, где были две лавки и детский качель, который никто не чинил с весны. Она села на лавку. Руки в карманы, капюшон на голову. Октябрьский ветер бил в лицо, и это было хорошо - холодно, больно, отвлекало. Она сидела и прокручивала в голове слова Леры. «Ты нашла кого тискать.» «Я рада, но мне страшно.» «Все врёте.» Каждое слово - как гвоздь, который Лера забивала наугад, и каждый попадал в цель. Потому что Марина знала: Лера не злится на неё. Лера з…

Продолжение Лера плакала. Не как плачут взрослые - тихо, стыдливо. Как плачут дети - ртом, всем лицом, с всхлипами, которые рвут грудь. Слёзы текли по щекам, по подушке, по бинту на виске. Марина стояла над ней и не могла двинуться - потому что Лера сказала правду. Не всю - но правду. Она боялась. Не за Марину - за себя. Боялась, что станет обузой. Боялась, что сестра уйдёт к своей жизни, а она останется - в кровати, в палате, в теле, которое не слушается. Марина села на край кровати. Лера не отстранилась - не успела. Марина обхватила её - осторожно, обойдя трубки и бинты - и прижала к себе…

Глава 9 Лера не дурак. Лера - наблюдательная, злая и прикована к постели - а это значит, что она видит всё, что происходит в радиусе пяти метров, и анализирует с точностью следователя. Марина поняла это слишком поздно. Началось утром. Марина пришла в палату с кофе - настоящим, из кафе, не из автомата. Лера посмотрела на стакан, потом на Марину, потом снова на стакан. - Откуда? - Кафе. Напротив. - Ты ходила в кафе? - Да. - Одна? Марина помедлила. Секунду. Может - две. Но Лера увидела. - Не одна, - сказала Лера. Не спросила - утвердила. - Лера, я просто… - С ним. - Он врач. Он оперир…

Глава 8 (Продолжение) Молчание. Но не тягостное - лёгкое, как пауза в музыке. Марина отпила латте. Горячий, сладкий, с корицей - и вдруг она почувствовала вкус. Не просто зарегистрировала - почувствовала. Язык, нёбо, тепло в горле. Тело вспомнило, что оно умеет. - Давно вы не были в кафе? - спросил Игорь. - Не помню. - Это долго. - Да. Он не спрашивал больше. Не спрашивал про развод, про мать, про отца - хотя знал, конечно. Карты, анкеты. Он сидел и пил эспрессо, и Марина сидела и пила латте, и между ними была тишина, которая не требовала заполнения. И вдруг Марина улыбнулась. Не поняла…