Книжная полка психолога

Она его вытащила. Через два дня он запил Мы привыкли думать, что пьющий человек теряет контроль. В практике я вижу обратное: он пьёт, чтобы хоть что-то контролировать. В январе он решил, что хватит, и перестал пить. Сам, никому не объявляя. Жена узнала через неделю: нашла нарколога, записала на приём, съездила вместе, купила лекарства. Он держался четыре месяца. А на дне рождения сестры она рассказывает, как вытащила мужа. Он молчит. Через пару дней — запой. Самое незаметное в созависимости — не неудачи, а удачи. Врач — это только дверь. Пройти в неё и остаться там может лишь он сам. Четыре ме…

Срыв переживается как провал: накопилось, прорвало, не справился с собой. Но посмотрите, где именно случаются срывы. Весь день я держался — с начальником, который был несправедлив, с врачом, который говорил свысока, с женщиной в очереди, которая толкнула и не заметила. Дошёл до дома, снял ботинки — и сорвался на сыне из-за брошенной куртки. Значит, что-то во мне всё-таки выбирало, куда это донести. И выбор был не про то, кто виноват. Он был про то, кто выдержит. Потому что внутри живёт расчёт, который никогда не проговаривается вслух: этот останется. С чужим за срыв платят сразу и по полной…

Тревога, или Головокружение свободы Тревогу обычно считают поломкой. Сигналом, что…

А вам есть что загадать? Август, звездопад. Кто-то рядом кричит: «Смотри, падает — загадывай!» А у вас в голове пусто. Ни одного своего желания. Знакомо? Ко мне пришла женщина — назову её Мариной (случай собирательный, детали изменены). 52 года, обратилась из-за бессонницы. А испугало её совсем другое: на даче, под Персеидами, вся семья загадывала желания — а ей нечего было попросить. «Это напугало сильнее, чем то, что я не сплю». Мы боимся не того, что желание не сбудется. Мы боимся заглянуть внутрь — и не найти там ничего. Марина не разучилась хотеть — она себе запретила. Хотеть своего с…

**Август как порог** Я не люблю август. Неловко признаваться в этом терапевту, который целыми днями уговаривает других не бежать от своих чувств. Но к середине месяца у меня что-то сжимается под рёбрами. Долго я списывал это на усталость. Потом понял — дело в свете. Свет в августе меняется первым. Ещё жарко, ещё зелено — а он уже другой. Ниже, желтее, длиннее тень в пять вечера. Тело замечает это раньше календаря. Кожа знает то, чего пока не знает ум: убыль началась. Ко мне пришла женщина — назову её Верой. Пятьдесят четыре, тёплые руки. Пришла с бессонницей. «Ничего не случилось, — сказал…

Другой, ставший невидимым Есть особая слепота, которая приходит не с болезнью зрения, а с привычкой. Человек, рядом с которым засыпаешь годами, постепенно перестаёт быть виден. Он делается «мужем», «женой» — тёплой частью обстановки, вроде лампы над столом, которую замечаешь, только когда она гаснет. Смотришь — и не видишь. Привычно думать, что близость — это когда узнал другого до конца, договорил всё, не оставил между собой ни одного тёмного угла. И добиваешься своего: покоя, прозрачности, тишины. Но вместе с последним тёмным углом гаснет и то, что в нём тлело. Влечение ведь и есть движени…

Горизонт не приближается Странная минута: желанное наконец в руках — должность, отношения, признание, — а вместо обещанной полноты приходит тихое «и это всё?». Свет, что так манил издалека, гаснет ровно в ту секунду, когда до него дотянулись. Мы привыкли винить себя. Наверное, выбрал не то. Наверное, со мной что-то не так, раз не радуюсь. И торопимся назначить новую цель — новый горизонт, к которому снова можно идти. Но горизонт никогда не был местом, куда нужно прийти. Он отступает ровно настолько, насколько ты продвинулся, — и остаётся направлением, которое держит дорогу. Беда не в том, ч…

«Не накручивай». Короткое слово, которым близкий хочет остановить нашу тревогу, — и почти всегда добивается обратного. Попробуйте прямо сейчас: не думать о белом медведе. Он уже здесь. Запрет не гасит мысль, а зажигает её — потому что «не думать о чём-то» всё время приходится сверять с тем самым, о чём не думаешь. В самом слове «накручивать» спрятан упрёк: ты это делаешь с собой, перестань. Но человек, лежащий в три часа ночи с одной и той же прокручивающейся сценой, ручку не крутит. Что-то в нём длится помимо воли. И чаще всего это вовсе не мысль — мысль, если её додумать, замолкает. Не отп…