туЗемский

У нас было два клуба. Оба сгорели. Тот, что в центре, звался районным домом культуры. Там тоже крутили кино. Сгорел он первым. Теперь на его месте мечеть. Наш клуб стоял в залинии, на моей стороне. Хотя с этой залинией всё не так просто. Я-то рос и всегда знал — залиния это там, на другой стороне. А потом с удивлением узнал, что залиния это мы. Их сторона больше, там центр. И все всё равно переходят линию и идут в центр. Стало быть, за линией это мы. Логика железная, а я был категорически не согласен. Ну да что уж. Теперь так вроде и не говорят. Раньше две стороны и дрались между собой. В н…

Само Учитель С английским у меня неоч. Учил в школе, учил в институте, а спроси что-нибудь — и всё, приехали. У детей моих ровно так же. Только я им говорю — вы-то на нём уже говорите. Про чилить и дропнуть я уже писал. Только их не два и не три. Вайб — вибрация, самая обычная, с частотой и амплитудой. Они мне про «вайб не тот», а сами, того не зная, про физику. Краш — раздавить. То есть краш это не тот, кто нравится, а тот, кто тебя расплющил. Дальше ещё интереснее. Баг — жук. Флексить — гнуться, напрячь мышцу. Триггер — спусковой крючок, оружейный термин. Спойлер — тот, кто портит: у кин…

Учился я в одной из лучших школ, в первой. И не потому, что в селе их было всего две. Посёлок наш разрезан железной дорогой на две половины, и та, где мы жили, называлась залинией. Приехавших тут было мало, дети все из местных. А в девяностые был культ иностранцев. Живых иностранцев. До того их никогда не было, а тут мы открыли окно, и они шагнули посмотреть наш мир и как мы тут живём. Отношение к ним оставалось ещё советское, пиитическое. Не знаю, что это слово значит, но они были как боги. И вот приехали. То ли англичане, то ли американцы, в общем англоговорящие товарищи. Супружеская пара…

На Зубок Сидела бабушка над белым эмалированным подносом и перебирала рис. Клеёнка, поднос, горка крупы. Потом так же сидела мама. Ищут мусор, а вообще-то камни. Вы помните такую кашу? Я называю её заминированной. Ешь себе, ничего не подозреваешь — и бах по зубам! А выплюнуть некуда. И начинаешь языком искать поганца. И таки да находишь. Достаёшь — камушек ровно с зерно, прям один в один. А дальше жуёшь уже как сапёр: тихо-тихо, чтобы не подорваться ещё раз. Помните же. Теперь таких круп нет. Не то что реже стали — нет как класса. Вот вроде мелочь, о которой и не вспомнишь; а прогресс ушё…