Оля Суворова. О семье и семейных ценностях

Пост без текста

За последние месяцы я получила, наверное, сотню вопросов в личку. «Как ты это сделала?», «Что ты пьешь?», «Это операция?», «А обратно не вернется?». Я долго отмалчивалась, потому что не хотела превращать свою жизнь в рекламную витрину. Но вопросы не заканчиваются, и я решила ответить один раз и для всех. Я похудела на 33 кг за 7 месяцев. Без операций и без голодовок. Я стала пользоваться продуктами NL. Это не волшебная таблетка, но это тот инструмент, который мне помог выстроить питание и не сорваться. Без силы воли и желания, конечно, никуда, но поддержка в виде продуктов и грамотного подхода…

Есть у меня мальчик. Чудесный мальчик. Мой сын Артём. Девять лет. И у него снова гипс. Снова перелом ноги. Снова в том же месте, что и в прошлом году. Мы это уже проходили. Я это уже переживала. И вот, пожалуйста, снова здравствуйте. Если коротко: парк, самокат, очнулся — гипс. Ну, не очнулся, конечно. Маме позвонил, до машины допрыгал, в приёмный покой доехали. Там нас уже узнают. Медсестра на входе улыбнулась: «О, Артём, снова ты!» Как будто мы в гости зашли. Народная тропа в травмпункт не зарастёт никогда. И вот я сижу и думаю: что с ним делать? Запереть дома? Замуровать в доспехи? Обмотать…

Есть голод, который не утоляется едой. Есть холод, который не согревается одеждой. Есть пустота, которую не заполнить деньгами. Мы привыкли думать, что если решить финансовые вопросы — всё остальное подтянется. Что усталость от работы — это про маленькую зарплату. Что выгорание — это про переработки. Что желание всё бросить — это про то, что мало платят. И иногда — да, это так. Иногда деньги действительно решают многое. Но не всё. Потому что есть голод, который деньги не утоляют. Это голод по смыслу. Можно зарабатывать хорошо, даже очень хорошо. Можно закрывать кредиты, покупать то, что хочетс…

Когда в баке пусто, а в голове — тревога. В последние дни все разговоры вокруг всё чаще начинаются с одного и того же вопроса: «На заправке есть бензин? Очередь большая? Когда бензовоз будет?». Подружка сутки простояла в очереди, ждала бензовоз, и в итоге топливо закончилось прямо перед её носом. У меня тоже бензин на исходе. Папу нужно возить на ЛФК (на работу уже ходим пешком), но есть вещи, которые нельзя отменить из-за того, что нет машины. И вот в этой точке, когда ты стоишь с пустым баком и не знаешь, как быть дальше, хочется не паниковать, а просто понять — что делать? Первый и самый…

Когда двор был домом, а не парковкой.Иногда я подолгу вглядываюсь в картину Игоря Попова «Наш двор». Она написана в 1964 году, но место на ней до сих пор узнаваемо — Ленинградский проспект, 75. Тот самый дом, что мы видим на фото. Только тогда он был совсем другим. На полотне — жизнь. Настоящая, густая, живая. Вместо плотного ряда машин — гладкий лёд катка. Дети с красными от мороза щеками гоняют на коньках, другие с визгом съезжают с горки на санках. У подъезда припаркована «Волга» — по тем временам событие, на которое оборачивались. В углу двора молодой отец встречает жену с новорождённым —…

Иногда человек не понимает, почему ему так тяжело. Вроде потеря не такая уж большая. А внутри — пустота и слёзы. Потому что вместе с событием исчезает целое предполагаемое будущее. То, которое ты уже прожил в голове. То, которое согревало и давало опору. Ты оплакиваешь не работу — ты оплакиваешь чувство, что ты на своём месте. Ты оплакиваешь не человека — ты оплакиваешь версию себя, которую строила рядом с ним. Ты оплакиваешь не мечту — ты оплакиваешь ту себя, которая в этой мечте жила. И это нормально. Можно скучать по тому, чего не случилось. Можно плакать о том, что никогда не произойдёт. Э…

Парковка — тест на человечность У нашего садика нет парковки. Вообще. Поэтому каждое утро — квест: найти место и не поцарапать соседа. Мы, родители и сотрудники, научились парковаться плотно, как селёдки. Чтобы всем хватило. Это негласный кодекс. Сегодня подъезжаю и вижу: стоит машина. Дорогая. И стоит она поперёк всей парковки. На её месте могли бы встать три обычные машины. Три! Но она одна. Как Наполеон. Я паркуюсь перед ней. К машине подходит женщина, садится и начинает сигналить, махать руками, кричать: «Отъехать!». Ей не хочется маневрировать взад-вперёд, чтобы выехать. Я отъехала. Мне н…

Пушистая принцесса Матильда... Артём с детства был предводителем кошек. Всегда тянулся к ним, а они — к нему. В деревне у бабушки он ходил с баночками сухого корма в карманах, а на реабилитации кормил всех кошек, которые жили на территории. Но дома у нас кошки не было целых пять лет. Я держалась. Говорила «не надо», «потом», «у нас своя рутина». Но Артём точил камень настойчиво и с любовью. И камень сдался. Теперь у нас есть Мотя — Матильда. Она — принцесса. У неё мягкая лежанка, игрушки, обнимашки и отдельный человек, который носит её на руках и разговаривает с ней. Она пришла в наш дом и при…

Мы не обязаны быть лучшей версией себя каждый день. Мы привыкли думать, что должны справляться лучше всех. Каждый день. С улыбкой, с горящими глазами, с чувством «я всё могу». Что быть живым — недостаточно. Надо быть продуктивным, успешным, заряженным на максимум. Но однажды я поняла: мы не обязаны постоянно справляться с жизнью лучше всех. Мы обязаны только одно — быть людьми. И позволять себе быть теми, кто мы есть. Живые люди плачут, когда музыка совпадает с болью. Устают, хотят спать в девять вечера. Пьют кофе в полночь, спорят с организмом, который хочет лежать и не шевелиться. Они устали…