ДБЛѢ Окопная желчЪ | Илловайский

Постоянная рубрика зауряд-прапорщика Илловайского «Порохъ и желчь» — …Нет, вы только полюбопытствуйте, господа однополчане, какая крутая смѣна вѣтра въ заграничныхъ трактатахъ образовалась! Я какъ утреннія извѣстія разібралъ — у меня аж наградные эполеты на мундире коломъ встаютъ, а подхвостный ремень на конскомъ седлѣ отъ удивленія лопается-с! Вся петербургская пишущая братія чуть ли не въ ладоши хлопаетъ: заморскій верховный консулъ дозволилъ своимъ купцамъ снова закупать наше тяжелое бакинское дегтярное масло! Салонные вольнодумцы уже бѣгутъ заказывать портреты сего заморскаго мусью, з…

Срочно в нумер! Жижа и сенат! Не пропустите!

Особое приложение к журналу «Окопная желчь». Трофейные ведомости. «Дражайшая maman! Пишу вам эту цидулку, сидя по самую макушку в диковинном субстрате, который здешние туземцы именуют "весенней дорогой", а мы — сущим проклятием господним! Наше заносчивое начальство из штаба Антанты уверяло нас, будто мы с триумфом докатим до самой Москвы на наших новейших заморских чугунных галерах! О, maman, вы бы видели этих монстров без конной тяги — броня в три обхвата, грохот на всю губернию, гордость заграничной инженерии! Нам обещали, что русские побегут, едва завидят сей технический прогресс. И…

Небольшой антре, перенесемся в Одессу. По просьбе ЮрИваныча Раскольников (Тот же кабинет, но на подоконнике вялится бычок, а Опер лениво обмахивается папкой «Дело №» и пьёт компот из гранёного стакана. Раскольников бледный, как мел, заламывает руки). Раскольников: Я убил её! Понимаете?! Старуху-процентщицу! Я топор обрушил на её темя! Я тварь дрожащая или право имею?! Опер: (медленно отпивает компот, смотрит на него с глубокой грустью) Родион Романович... Я умоляю вас, не делайте мне эти нервы, их и так есть кому портить. Вы пришли сюда кричать, будто вы на Привозе, или у вас есть сказат…

Отъ издателя и заурядъ-прапорщика Илловайскаго — Позвольте-съ, милостивые государи и любезные мои однополчане, внести решительную ясность в наше печатное дело, абы впредь избежать штабной неразберихи! Долетели до моего блиндажа слухи, дескать, столичные подписчики изволят пенять господину Велесу, розно спрашивая: «Отчего-де вестник не выходит еженедельно? Или, прости Господи, не печатается ежечасно, аки казенный телеграфъ?» Окститесь, сударь мой! Мы тут в окопах под шрапнелью сидим, а не в министерских канцеляриях чернила за целковые переводим! Объявляю во всеуслышание: журнал наш — не…

Постоянная рубрика зауряд-прапорщика Илловайского «Порохъ и желчь» Пли! — …Нет, вы только полюбопытствуйте, господа, какая грандиозная комедия нонеча в заграничных ведомостях разыгрывается! Я как прочел сии известия — у меня аж наградная кокарда на кивере набок съехала, а шпоры на сапогах от возмущения сами собой зазвенели-с! Заморский Сенат из тех земель, что за Великой лужей лежат-с, сподобился-таки принять у себя указ о введении против нашего Отечества так называемых «адских блокадных грамот»! И бумагу сию торжественно положили на стол их новоявленному верховному консулу. А главная фишка…

Срочно! Сегодня в нумере! Пошлины из-за большой лужи!

Постоянная рубрика зауряд-прапорщика Илловайского «Порохъ и желчь» — …Нет, вы только вдумайтесь, господа, какая дивная арифметика нонеча в тыловых ведомостях прописалась! Я как прочитал сию калькуляцию — у меня аж кожаный козырек на кивере на самую макушку съехал, а усы от изумления к носу приподнялись-с! Поймали у нас в тылу, в Курской губернии, целого бывшего генерал-губернатора по фамилии Смирнов. Сей важный чин, изволите видеть, изрядно нагрел лапы на казенных подрядах при строительстве военных фортификаций да оборонительных редутов! Заграбастал себе в карман, подлец, сущую прорву — боле…

Только в нашем нумере!!! Бессмертный губернатор!!! Или три тысячи лет бытия! Не пропустите!

Постоянная рубрика зауряд-прапорщика Илловайского «Порохъ и желчь» — …Нет, вы только полюбопытствуйте, господа, какая уморительная конфузия намедни в тыловых ведомостях прописалась! Я как прочел — у меня от смеха чуть подтяжки не лопнули-с! Собрались, изволите знать, на секретный конгресс два видных мужа из вражьего стана Антанты: главный коронный гетман шляхетских воеводств да военный министр их апеннинских союзников. Посидели, откушали пасты с макаронами, вина заморского пригубили, да и вышли к прессе с манифестом. И что же, сударь мой, этот ясновельможный гетман во всеуслышание заявляе…