Крым.Арт.Брют

Большинство людей, представляя любые бедствия, революции, войны, буйство стихий, моры и поветрия, почему-то видят себя вне печальной статистики или в числе тех, кто оказался в выгодном положении. Математический факт: все эти 99,9% так рассуждающих — убитая по дефолту массовка из фильма-катастрофы Ларса фон Триера, которую даже не показали в кадре. 🌚 Крым.Арт.Брют

Пассажиры авиалайнера снимают, как баллистическая ракета пронзает облака. Она оставляет тонкую белую нить над облаками, и пассажиры фиксируют эстетику – «красиво летит». Но есть другая ракета, которая уже прилетела, в прайм-тайм, кассетные боеприпасы штатно раскрылись над пляжем. На Троицу. И убили трёхлетнюю Лизу из нашего садика. Медийная картинка, даже когда она показывает трагедию, всё равно остаётся картинкой. Она не пахнет гарью и не оставляет дыр в теле трёхлетней девочки. Облака всегда были метафорой чего-то высшего, чистого, недоступного. Проткнуть небо — значит нарушить последнюю гр…

Меня увлекает простая и интересная мысль: а ведь луна, хоть и называется светилом, не является источником света, а только отражает его. Так же, как художник отражает творение Абсолютного Творца. Мне нравится мысль, что всё сущее — это только отражённый свет, а наше существование — это своего рода ночь, где всё на ощупь и умозрительно. Не тьма в смысле отсутствия, а бесконечный цикл отражений, где день уже произошёл где-то далеко, а сюда доходит лишь его эхо. В этой вечной ночи я вижу парадокс лестниц Пенроуза из гравюры Эшера — я поместил их в ночь: сколько ни поднимайся, остаёшься на том же…

Всё началось 2019 году с заказа на оформление этикеток вина и увлечения оптическими иллюзии профессора Акиоши Китаока — того самого, чьи картинки в 2000-х взрывали ещё девственный мозг пользователей интернета. Ну и что рисовать для крымского вина, очевидно крымские холмы — это идеальный полигон для такой оптики. Почему я считаю оптический линейный способ передачи формы продолжением идей импрессионизма? Потому что он действительно им является. Импрессионисты первыми отказались от «предметного знания» о форме в пользу «оптического впечатления»: мы не знаем, что холм объёмный — мы видим лишь от…

Закаты — это натюрморты Закатные лучи проходят через атмосферу в десятки раз дольше, чем днём. Синие волны спектра рассеиваются, остаются только длинные красные. Свет до нас добирается уже покойником. Соль и без того красного Сиваша и пыль делают его особенно красивым трупом. Редкая чайка иногда прилетает на это гнилое озеро подышать серным солёным бризом. Ловить всё равно нечего. О чём она думает в тот момент? На что надеется? Люди ходят по кромке суши. Стоят на тонкой линии, где заканчивается одно и ещё не началось другое, и смотрят, как гаснет день. Будто ждут, что вот-вот что-то случится…

Уверен, что в Крыму самые длинные и контрастные тени деревьев — этот визуальный мотив, он как стрелки часов, напоминает когда пора, самое время и ещё не поздно. Здесь, на стыке выжженной степной травы, моря и гор, заострённое в точку южное солнце рисует гипертрофированно длинные тени кипарисов и витражи от кривых можжевельников. Крымский свет как-то особенно и специально заостряет контраст между жизнью и угасанием, мне всегда хочется схватиться за уползающую тень, и побыть в моменте подольше, единственный способ это реализовать в полной мере - рисовать эти тени. 🍷 Крым.Арт.Брют

Ещё немного Лавандового Крымского Прованса | Оптическая серия 🍷 Крым.Арт.Брют

Лаванду в Крым завезли из Испании аж в 1813 году. Посадили в Никитском саду, а она, понимаешь, взяла да и прижилась. А что до происхождения — о нем легенды разные ходят. Вон, французы вообще считают, что это растение из Эдемского сада. Будто бы Адам с Евой, когда их оттуда выгнали, прихватили с собой лаванду, чтобы на земле хоть что-то от рая осталось. Согласно другой легенде, аромат этому цветку был дарован в благодарность за то, что Дева Мария сушила одежды маленького Иисуса на ее кусте. А вообще древние римляне, очень уважали это растение. Название-то от их «lavare» — значит «мыть», они до…

Мыс Фиолент известен не только невероятными закатами и тем, что в 90-е на него можно было уехать в один конец в багажнике, но и целой компанией персонажей греческой мифологии, которые тут прочно обосновались. Главная скала — Ифигения, названа в честь жрицы Артемиды. По легенде, отец Ифигении Агамемнон должен был принести её в жертву, но богиня в последний момент подменила девушку ланью и перенесла в Тавриду, где та стала жрицей её храма. Рядом стоят скалы Орест и Пилад — в честь брата Ифигении и его друга. По мифу, они прибыли в Тавриду за статуей Артемиды и едва не были принесены в жертву т…

Лисс — Аполлоновка Граждане, верящие в атласы, до сих пор спорят, существует ли Гриновский город Лисс. Писатель Грин, как известно, врать не любил — он лишь слегка переставлял акценты. Писал он свой Лисс именно отсюда, с нашей Аполлоновки. Всякий понимающий человек, разок спустившийся по булыжнику улицы Розы Люксембург через тоннель к причалу №82, знает это наверняка — Лисс существует. Он ютится у воды, свесив ноги в бухту, и вид имеет одновременно гордый и просмоленный. Здесь, как и положено, в романтическом городе, по улицам не ходят, а карабкаются. Дома стоят так, будто их строили в перерыв…