Cheshire Merveilleux

— Финал? — я покачал головой. — А если я не хочу финала? — Тогда мы будем падать вечно, — ответила она. — Разве это плохо? Она схватила меня за руку и потянула вниз. Поле роз ушло из-под ног, и мы полетели — в темноту, в холод, в то, что не имело названия. Я падал, но не чувствовал страха. Только её руку в своей. Только её глаза, которые не отпускали. — Ах, отними это сердце, — прошептала она, и её голос был везде — в воздухе, в крови, в мыслях. — Я заточаю в глубине своего тела, которое превращается в воск. — Зачем? — выдохнул я. — Чтобы ты всегда был со мной, — ответила она. — Разве это не т…

Она отстранилась, и я увидел на её щеке след — тонкий, как паутина, узор. Бабочка, расправившая крылья. — Красиво, — сказал я. — Это предчувствие, — она провела пальцем по узору. — Даже если я привыкну только к печали — предчувствие, прекрасный узор бабочки. Соблазн лодыжки, красивая цепь ведёт к вратам ада. Она подняла ногу, и я увидел на её лодыжке цепь — тонкую, серебряную, с подвесками в форме черепов. Цепь звенела при каждом движении, и звук этот был почти мелодичным. — Зачем тебе цепь? — спросил я. — Чтобы ты мог меня удержать, — ответила она. — Или чтобы я могла удержать тебя. Я ещё не…

"Леопард в мехах тьмы" Она пришла ко мне в ту ночь, когда луна убывала, но ещё не потеряла своей полноты — застыла в нерешимости между жизнью и смертью. Я ждал её, сам не зная почему. Просто чувствовал: сегодня кто-то придёт. Дверь не скрипнула. Она просто появилась в проёме, окутанная тенями, которые двигались сами по себе, как живые меха. Глаза — жёлтые, хищные, с вертикальным зрачком, что расширялся, впитывая меня целиком. — Ты ждал меня, — сказала она. Не спросила. Утвердила. — Ждал, — ответил я, и голос мой звучал чужим. — Хотя не знал, кого. — Разве это важно? — она улыбнулась, и я увиде…

Финч посмотрел на неё: на рваные крылья, на пустоту вместо лица, на жёлтый дождевик, с которого теперь капала тяжёлая, солёная вода. — И что теперь? — спросил он. — Теперь ты должен решить, — сказала она. — Оставить меня здесь, на полке, среди сломанных заводных птиц и чужих писем. Или пойти со мной туда, где нас обоих, возможно, ждут. Только учти: я не обещаю, что будет легко. Я буду жить, надеюсь, вечно. Мои рваные крылья… кто-нибудь подлечит. Ведь я буду… Она не договорила. Часы на прилавке ударили гулко и чисто, отсчитывая время назад. Дверь в переулке распахнулась, и оттуда пахнуло не сыр…

Финч хотел соврать. Он врал всегда, когда речь заходила о той ночи. Но в лавке внезапно запахло йодом и штормом. На полках, среди забытых судеб, начали тихо, на грани слуха, звенеть ключи, стекло и монеты — будто каждая потерянная вещь внезапно вспомнила, что когда-то её любили. Часы на прилавке пошли. Медленно, с надрывом. Каждый удар маятника отзывался в половицах, как шаг по мокрому песку. — Кто ты? — спросил Финч, отступая на полшага. — Сначала скажите, что вы помните, — ответила она. — Не про лавку. Не про дождь. Про воду. — Ничего, — сказал он слишком быстро. — Я не помню ничего. — Лжёте…

"Вещи умеют ждать" Дождь в Нью-Кройдоне шёл третий день подряд. Он не барабанил по крышам и не заливал тротуары — он просто висел в воздухе мелкой водяной пылью, от которой не спасал ни один зонт. Город тонул в глухой серой дымке, и Элиас Финч, владелец лавки забытых вещей, чувствовал себя так, будто его самого кто-то оставил на верхней полке и забыл. Впрочем, имя «Элиас» он выбрал себе сам — после той ночи, когда вода сомкнулась над головой, а потом чьи-то руки выдернули его на берег. Настоящее имя он спрятал глубже, чем ключ от лавки. Лавка притаилась на углу Пепельной улицы и переулка, кото…

"Стеклянный дождь" Дождь в этом городе не льёт, а стоит. Застывшая серая взвесь, как на старой фотографии, висит в воздухе, оседая на плечах, и единственное, что может пробить эту тишину, — стук её каблуков. Цок. Пауза. Цок. Это не походка — метроном, отсчитывающий время до рассвета. Она выходит из подворотни, поправляя воротник пальто, и мир обретает фокус. Влажный асфальт ловит неон — розовый, синий, больной. В этом свете она — единственная точка опоры. — Добрый вечер, Мари. Она не оборачивается. Она знает этот голос. Голос города, который шепчет ей вслед. Или её собственный, пропущенный чер…

светом, который не даёт нам остыть. Он поцеловал бабушку в щёку, пахнущую старой бумагой и домом, и вышел, оставив её наедине с тенями у крыльца и историей, которая так и осталась без конца. А за окном всё так же шёл снег с дождём, и лунный луч лежал на обложке, словно обещая, что где-то, когда-то, всё обязательно сбудется. Автор: Cheshire Merveilleux vk.ru/ChMeKVShalin vk.ru/ChMeKVShalinofficial #Автор #Жизнь #Рассказы #Россия #СанктПетербург #Москва #Мурманск

"Дневник без конца" Лунный свет скользнул по странице, высветив выцветшие чернила. Елена Дмитриевна, женщина с усталыми, но ясными глазами, провела пальцами по строчкам, которые когда-то выводила её юная рука. Тетрадь в старом кожаном переплёте пахла пылью, сухой лавандой и временем. За окном выл ветер, бросая в стекло ледяную крупу, а в комнате было тихо — только потрескивали дрова в камине. «Писала девочка в дневник и замирала», — прошептала она, и эхо её голоса утонуло в шорохе страниц. Лунный луч едва касался тиснёных инициалов — «А. К.». Она улыбнулась, вспоминая, как выводила эти буквы м…

Она положила трубку и подошла к окну. Весенний ветер подхватил остатки её печали и унёс их прочь. Где-то там, внизу, хлопнула дверь машины. Он уехал. — Я буду жить, — прошептала она в тишину пустой квартиры, и на этот раз это не было обещанием кому-то другому. Это было обещание себе. Она улыбнулась своему отражению в стекле. Другая жизнь. Другая я. И, может быть, впервые за долгое время, ей понравилось то, что она увидела. Автор: Cheshire Merveilleux vk.ru/ChMeKVShalin vk.ru/ChMeKVShalinofficial #Автор #Жизнь #Рассказы #Россия #СанктПетербург #Москва #Мурманск