Настицизмы

Вот что бывает, когда осень, за окном темно, а в голове двенадцать романов и нет рядом никого с бородой или усами. * * * Мой герой-мужчина множится стократно: Вот он Левин сильный, Вот Каренин знатный. Макс приехал к другу В книге Гришковца. Фёдор, тот что ищет Папу без конца. Может быть, Базаров? Неет, не мой типаж. Вронский? Я скорее Прячусь в экипаж! Кстати о карете — Бовари неплох, Правда, жёны эти Тут мешают. Ох! Там американцы Лезут из щелей. Дик у Фицджеральда — Нытик. Веселей Гэтсби. Колфилд, может, Нравится вполне, Но он пока итожит, Всё зреет в пацане. Английских и норвежских…

Любовь в лесу и другие шалости по просьбе ГН переносятся на 1 ноября. Грустим и смотрим софт-порно по книге.

Любовь в лесу и другие шалости завтра в 11:00 в На Парах на Большом. Ищите сторожку!

Мне порой кажется, что я столько всего могу. На работе придумаю, дома придумаю, дочке придумаю, а потом быт, собака, дорога на кружки и в школу,ю. Мотивация тает, а полет с бреющего срывается в пике, носом в пол. Почти сто лет назад Екатерина Бакунина писала ровно об этом: Но скупые обрывки моих мыслей, воспоминаний о романах и ужасах неизменно возвращаются в круг домашних дел: как бы не опоздать к сроку, а то больше не дадут работы, да хватит ли заплатить за газ, да сколько привезет Михаил Сергеич, да не пора ли опять стирать... И еще короче, одной строкой, от которой у меня сейчас щиплет…

Пока я мучаю Чаттерли, моя дочь отмучила «Детство» Толстого. Вердикт: «Чехов лучше, мам. Он вот прямо так пишет, что догадаться надо». Зрит в корень человек! Когда я пишу, я вполне рассчитываю на читателя, полагая, что недостающие в рассказе субъективные элементы он подбавит сам». Чехов, из письма Суворину А Толстой в том самом «Детстве» не оставляет ни шанса догадаться самому и сразу объясняет, что чувствовать: Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминаний о ней? Воспоминания эти освежают, возвышают мою душу и служат для меня источником лучших…

Почти пять часов в дороге то с ФМ, то с леди Чаттерли. ФМ учит переживать сложное, Чаттерли утомляет, выключаю и задумываюсь, ФМ снова учит проживать сложное. Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца. ФМ На леди осталась неделя, поднажмите!

Я люблю учительницу. Так вышло, что учитель Арины стала мне ближе, чем все мои вместе взятые. Если учитель соединяет в себе любовь к делу и к ученикам, он — совершенный учитель. Лев Толстой Каждый раз, когда я слушаю человека, которому не всё равно, что он делает, я внутренне слышу это «но…». Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство. Бруно Ясенский Она борется с молчаливым ступором современных родителей, с узким кругозором и незаинтересованностью детей. И постоянно ковыряет заплесневелую корку, кот…

Я дождалась того самого неловкого интима возле курятника, с поглаживанием попы. Бровь моя поползла вверх. Но, собственно, чего я хотела? Лоуренс, между прочим, помогал переводить бунинского «Господина из Сан-Франциско». Ну а кому ещё переводить Бунина, подумала я и продолжила слушать все эти приходи, когда захочешь. Двусмысленные переводы, двусмысленные слова. До конца аудиокниги ещё шесть часов. Читать глазами я это пока не готова 😉

Толкните меня, когда леди Чаттерли уже переспит с лесником. Я устала.

сегодня меня похвалил чужой человек. просто так. задавал вопросы, слушал, а потом легко, между делом, сказал, что снимает передо мной шляпу. за то, как я всё успеваю. он вышел, а я расплакалась. так просто. то, что доказываешь близким тоннами слов во всех регистрах. то, что складываешь внутри в маленькую коробочку, а в неё, оказывается, никогда ничего не помещалось. то, мимо чего проходишь, комкая в кармане. всё это вдруг увидел чужой человек. и легко сказал: снимаю шляпу. когда дверь закрылась, хотелось крикнуть вслед: это вы ещё не знаете, сколько я умею и могу! а потом я долго смотрела…