Фантастические миры Арабель Моро

Кем я хотела стать, когда вырасту? В детстве у меня был чёткий ответ на вопрос о будущем. С третьего класса и до одиннадцатого на этот вопрос я неизменно говорила: «Я буду врачом-стоматологом». Эта мысль казалась мне такой правильной, что я даже не допускала других вариантов. Мне нравилось всё, что было связано с этой профессией: аккуратность, внимание к деталям, возможность помогать людям. Я представляла себя в белом халате, с инструментами в руках, и эта картина казалась мне естественной. Но в одиннадцатом классе всё изменилось. Кто-то из родственников специально или шутки ради запу…

Каждый раз, когда подхожу к последней странице романа, меня накрывает странное и почти невыносимое чувство. Я не могу назвать его радостью, хотя должна бы. Я проделала долгий путь, переписала сотни страниц, жила с этими героями так долго, что они стали почти реальными. Но когда я ставлю точку, то внутри возникает пустота, которую невозможно заполнить ничем другим. Финал для меня всегда горьковатый, даже если история заканчивается хорошо. Потому что конец книги – это прощание. Я оставляю героев там, на последней странице. Они остаются жить в мире, который я больше не буду населять. Я больше…

Лето заканчивается, но приключения остаются с нами. Последняя неделя лета всегда пахнет чем-то особенным. В этом воздухе уже нет той беззаботной июльской густоты, но и осенняя прозрачность ещё не наступила. Вечера становятся длиннее, тени мягче, и ты вдруг начинаешь оглядываться назад, пытаясь понять, что же изменилось в тебе за эти три месяца. Иногда кажется, что ничего. А иногда ловишь себя на мысли, что внутри поселилось что-то новое, тихое и важное, чего раньше не было . В «Клыках Дьявола» всё происходит за одну ночь. Одна ночь, которая переворачивает жизнь четырёх подростков. И это не…

Я никогда не выбрасываю черновики У меня есть папка на компьютере, которая называется просто «Старое». В ней лежат файлы, которым больше десяти лет. Наброски, которые никогда не стали книгами. Первые главы романов, которые я забросила на середине. Сцены, которые я вырезала из итоговых версий, потому что они не работали. Иногда я открываю эту папку и просто листаю. И не только для того, чтобы найти что-то полезное, но и просто, чтобы вспомнить, какой я была. Эти черновики для меня не мусор. Это следы. Доказательство того, что я была здесь, что пыталась, что искала свой голос. Они хранят в…

В каждой истории есть точка невозврата. Мгновение, когда герои ещё могут повернуть назад, но уже не хотят или не могут. Потому что кто-то из них уже там, в темноте. Потому что если они отступят сейчас, то потеряют не только друга, но и себя. В «Клыках Дьявола» такой момент наступает, когда ребята оказываются перед чёрной водой озера. За ним – вход в Пещеру Черепа. Там, по слухам, обитает Древняя Тьма. Там, скорее всего, их друг. Там – неизвестность, от которой стынет кровь. Они могли остаться на берегу. Никто бы их не осудил. Они подростки, они не воины, они не должны сражаться с тем, че…

Я редко об этом рассказываю, но иногда я пишу письма, которые не отправляю. Они лежат в старой папке на компьютере, которую никто не видит. Я пишу их людям, которых уже нет рядом. Тем, кто ушёл. Тем, с кем мы перестали говорить. Тем, кому я не сказала что-то важное, когда была возможность. В этих письмах я говорю всё, что не решилась сказать тогда. Я прошу прощения за то, что помню с болью. Я благодарю за то, что когда-то казалось обычным, а теперь кажется бесценным. Я прощаюсь так, как не смогла проститься в жизни. Иногда я пишу всего несколько строк, иногда несколько страниц. Я не перечит…

Читатель видит в тексте то, чего я не закладывала Я пишу истории, а потом они уходят в мир и начинают жить своей жизнью. Иногда я узнаю об этом из писем, иногда из отзывов или случайных разговоров, когда кто-то вдруг упоминает мою книгу, но при этом говорит о ней так, будто мы читали совершенно разные тексты. И в такие моменты я понимаю: я не хозяйка этой истории. Она принадлежит тем, кто её прочитал. Например, меня удивил один из отзывов на «Черную ленту». Читательница написала, что эта повесть для неё не о судьбе, а о материнстве, о том, как любовь к детям становится и спасением, и про…

Мануэлла знала, что они не вернутся В каждой героической истории есть тот, кто видит больше других. Тот, кто знает, но не вмешивается или пытается вмешаться, но его не слышат. В «Клыках Дьявола» это Мануэлла. Местная знахарка, которую учёные считают просто суеверной старухой. Она приходит в лагерь каждое утро, садится у потухшего костра и молча смотрит на пламя. Никто не знает, сколько ей лет. Никто не знает, что она видит в огне. Никто не догадывается, что её слова – не просто предрассудки. Она пыталась предупредить их. Она пришла к ребятам на кладбище, когда они бродили среди древни…

У меня есть место, куда я всегда могу вернуться. Это не дом и не кабинет, не город, в котором я живу сейчас. Это берег озера на заднем дворе родительского дома. Там я провела всё своё детство и юность, сидя на траве, прижавшись спиной к старой липе, и читая романы. Я помню, как вода пахла тиной и прохладой, как солнце пробивалось сквозь листву и ложилось на страницы тёплыми пятнами. Я могла просидеть там целый день, не замечая, как пролетают часы. Я читала всё, что попадалось под руку: приключения, любовные истории, фэнтези, классику. Я не выбирала, а просто погружалась в те миры, которые о…

В этом году особенно остро чувствую, как похожи сад и работа над рукописью. Я выхожу на крыльцо с лейкой в руках и останавливаюсь, чтобы просто посмотреть. Что выросло за ночь? Что распустилось этим утром? Какие листья налились силой, а какие всё ещё тянутся к свету, словно пробуют землю на вкус? Я могу поливать и рыхлить, могу защищать от сорняков, но не могу приказать растению расти быстрее, как не могу и объяснить ему, куда именно тянуться корнями. Оно растёт в своём ритме, в своём времени, без моих советов и без моего нетерпения. То же самое происходит с текстом. Иногда я сажусь з…